Он убийца. Убивает часто и не терзается совестью. Наверное, может укусить невинную девушку и бросить ее помирать, если она все еще дышит. Он живет для себя и делает только то, что выгодно ему. Он перешагнет через все, чтобы дойти к своей цели.

Кто же он такой?

Почему клан отпустил его?

Что ему нужно от меня?

Эти и еще множество других вопросов терзали мои мысли не хуже адской гончей, вцепившейся зубами в самое больное.

— Мне нужно попасть в замок Арриэт, — прервал стук копыт мой голос. На мгновение воцарилась тишина — перестали петь птицы, не слышно было шума ветра, лошади будто бы пошли бесшумно.

— Что тебе нужно? — удивленно переспросил Штэйн, натянув поводья. Весна резко затормозила, будто бы они неделю это репетировали. Мрак инстинктивно сделал еще пару шагов вперед, прежде чем совсем остановиться.

Я неловко пожала плечами. Главное не вызвать подозрений. Я напомнила сама себе крадущегося дракона, который надеется, что его никто не заметит среди небольших валунов.

— Зачем? — пристально смотря мне в глаза, спросил мужчина.

Я поежилась, обернулась назад, чтобы удостовериться, что по пути не потеряла Рока, так как мальчишка затих и даже отпустил мою талию.

— Интересно, просто.

— Просто интересно? Ты что, издеваешься надо мной?

— А что такого? Я хочу посмотреть на их замок изнутри, почитать что-нибудь в библиотеке.

— Алиэн, ты совсем не похожа на вампира, желающего приобщиться к кровавой культуре клана.

— Не желаю я приобщаться! — всплеснула я руками. — Мне просто интересно. Это возможно — попасть к ним?

— Нет, — отрезал вампир и отвернулся совсем в противоположную сторону. — Но со мной — возможно.

— Правда? Ты отведешь меня к ним? — обрадовалась я.

— Да, но есть одно условие… и оно может тебе не понравиться… как и Року.

Мальчишка удивленно вытянул шею и сглотнул.

Рагнейд.

Сколько всего я слышала об этом, одном из самых криминальных городов Ниты, собравшим за своими стенами всякий сброд. Этот город перемешал в себе множество рас, лиц, профессий и имен. Несмотря на то, что территория герцогства Нита рвалась все дальше и дальше, Рагнейд себя к нему не относил. Здесь были свои законы, свои "рены" и как герцог не пытался приструнить местную власть, у него не получалось. Здесь ВСЕ продавалось и ВСЕ покупалось: рабы, стоили примерно столько же, сколько и тридцать фунтов мяса, собственно их так и называли "мясо".

"Почем у вас мясо, уважаемый?" — спрашивали пузатые аристократы, наживавшиеся на чужом горе и деньгах.

"За триста дилиров она ваша" — отвечали ему и вытаскивали из специального шатра девочку-подростка, судорожно кутавшуюся в рваные тряпки.

А потом о ней уже никто не вспоминал, а стража делала вид, что труп молоденькой девушки, выпитый досуха, попал в канализационные стоки во время очередной потасовки ночью. Составляли акт, кое-как хоронили труп за стенами города и дружно шли напиваться в какой-нибудь кабак, транжиря деньги "за молчание".

Дурь продавалась прямо на улице: любой порошок за ваши деньги.

"Очутитесь в своих мечтах!" — разноголосили торговцы, пряча усмешку.

"Или на том свете" — мысленно досказывала себе я. Сами они эту гадость наверняка не принимали. Зато полгорода уже крепко подсело на гест — самый известный порошок, вызывающий привыкание уже после первого раза.

То тут, то там стояли, прижавшись к стенам, люди, с блаженным видом смотря сквозь тебя. Их лица были высохшими и бледными, а губы сухими и белыми. Их смерть должна была придти через несколько месяцев…

Нищих в Рагнейде было больше, чем в каком-либо другом городе, который я видала. Казалось, они были везде: в окнах развалившихся домов, у дорог, клянча деньги, возле кабаков и трактиров. Среди них было и много воришек — каждый стремился залезть в твой карман.

Прямо посреди дороги сидел маленький ребенок, лет пяти, сложив ладошки лодочкой и с табличкой на груди с непонятными буквами. Мальчик был настолько худой, что его серые глаза казались чересчур большими на обтянутом кожей лице. Щек не было, вместо них провалы и выпирающая челюсть. Он не ел несколько недель… Я достала горсть мелких монет и хотела, было кинуть ему в ладони, как меня остановил Штэйн.

— Не надо.

Я удивленно посмотрела на него.

— Что плохого в том, если я дам немного денег голодному ребенку? Посмотри, на нем же кожа, да кости!

— Если он не купит на них гест, значит, деньги отберут другие дети, — покачал головой вампир — Смотри, сколько их тут.

Я подняла голову и посмотрела вперед, до самого конца площади… Они были везде. Сотни голодных детей!

Самое ужасное, что где-то тут и Аллаэта…

Мы пошли дальше, а я всю дорогу смотрела себе под ноги. Рок тоже не хотел больше рассматривать местные "достопримечательности", он молча вел под узду Мрака, стараясь не отставать от меня и Штэйна. Рядом с вампиром мы оба чувствовали себя в этом проклятом городе под защитой. Почему-то я доверяла ему, хотя и не сомневалась, что у него много своих секретов. Как и у меня.