Шрифт:
– Это правда. Он - нет. Но тут есть нечто большее.
Она пошевелилась на кровати, и он был приятно удивлен, когда она, свернувшись калачиком, прижалась лицом к его груди. Он выпустил ее руку и притянул еще ближе к себе. Было приятно и правильно держать ее в своих объятиях - и чувствовать, что ей, казалось, понятна его потребность прикасаться к ней как можно чаще. Он играл с ее волосами.
– Что-то еще?
Информация привела его в ярость, когда ему сообщили, что выявило расследование:
– Ты соглашалась, чтобы Карл приобрел на твое имя полис страхования жизни?
– Конечно. Мы с ним это обсуждали, когда обручились. Он хотел, чтобы оба были защищены в случае, если бы с одним из нас что-то случилось. Мы собирались сделать это после свадьбы.
– Он купил полис два месяца назад, и застраховал твою жизнь на миллион долларов, Вэнни.
Она напряглась в его руках, и подняла к нему подбородок:
– Он сказал, что речь идет примерно о ста тысячах на каждого из нас. Вполне достаточно, чтобы покрыть расходы на похороны, и погасить то, что - по его словам, - ему оставалось выплатить за свой дом... так, чтобы я не осталась в долгах.
– Он оформил полис только на тебя. На свое имя он ничего не покупал. Я чувствую, что, возможно, он планировал каким-то образом тебе навредить, как только вы поженитесь.
Она побледнела, и ее пальцы сжали его предплечье. Он осторожно поцеловал ее в лоб:
– Теперь ты в надежных руках. Я просто не хочу, чтобы ты ему сочувствовала или за него терзалась, Вэнни. Он непорядочный человек. Он заслуживает того, чтобы его заперли в клетке.
– Бет всегда говорила, что он предатель. Думаю, теперь я знаю, почему его совсем не беспокоило, что его отец в конечном итоге может мне навредить, или просто убить. Это спасало его от неприятной обязанности избавляться от меня самому. Почему я этого не замечала?
– Люди могут обманываться. Ты из тех, кто хочет видеть в других только хорошее. Это вовсе не недостаток. Это замечательная черта.
– Я идиотка.
– Нет.
– Он наклонился и посмотрел ей в глаза:
– Ты - прелесть, и я не хочу, чтобы что-то в тебе изменилось. Он тебя обманул. Это его позор, а не твой.
– Он действительно негодяй.
– В самое яблочко. Я не хочу, чтобы ты об этом забывала. Он не заслуживает твоего сочувствия или сострадания. Я собираюсь спросить его об этом завтра. И добьюсь от него правды.
Она кивнула.
– Ты собираешься его избить?
Его раздирали сомнения, стоит ли ему отвечать. Когда он впервые услышал о полисе "страхования жизни" и предположениях Тима, что Карл планировал убить Ванни с целью получения прибыли, глаза ему словно залило красным - кровью Карла, если быть точным. Хотя она могла и не оценить его мечты об избиении мужчины, о котором она когда-то заботилась.
– Было бы неплохо.
Она нежно погладила его руку:
– Мне бы тоже хотелось разок его ударить.
Он усмехнулся:
– Ты - моя женщина. Правда, я уверен, что могу потерять самообладание и врезать ему несколько раз подряд. Ты можешь сама посмотреть, если захочешь.
Она покачала головой:
– Я пас. Не хочу быть арестованной за нападение - однако переживу, если тебе захочется что-то с ним сделать.
– Как ты уже сказал, я не буду особо за него переживать.
В ней не было склонности к насилию. Он это оценил. У Вэнни была нежная, ранимая душа. Это была одна из тех вещей, которые он в ней так любил. Кроме того, казалось, она готова принять его таким, каким он и был в жизни.
– Вдобавок они захватили Брюса.
– Он пытался не обнаружить в своем голосе гнева - однако это был мужчина, которого ему хотелось уничтожить:
– Он заплатит за все свои угрозы, и за то, что стрелял в тебя электрошокером.
Она вздрогнула при одном упоминании имени самца:
– Я рада, что его убрали с наших улиц. Думаю, потенциально он мог превратиться в серийного убийцу, или во что-то не менее ужасное... если уже не стал. Я буду лучше спать по ночам, зная, что больше он не сможет никого обидеть.
Ее слова исторгли из глубины его груди грубоватое урчание. Глаза у Вэнни расширились, но она от него не отшатнулась.
– Это мой злобный рык: "я-иду-вытрясти-из-тебя-душу," - пояснил он.
– Он не направлен против тебя.