– Я знаю. Мне этот звук кажется очень даже сексуальным.

Это его удивило:

– Ты так думаешь?

– Да. Мне нравятся твои защитные рефлексы. Ты действительно надерешь ему задницу, это правда?

– Ну да.

Она выпустила его руку и положила ладонь ему на грудь, словно ее исследуя.

Он напряг мышцы на животе, и опустил глаза, внимательно за ней наблюдая. Его член затвердел еще больше, когда она мягко толкнула его назад. Он откинулся на спину, словно предлагая ей больше доступа к телу. Ее подбородок порозовел, и щеки окрасились легким румянцем:

– Это ничего, если я тебя потрогаю?

– В любом месте, в любое время, - прохрипел он.
– Я тебя только поддержу.

Зазвонил телефон - и Смайли издал приглушенный стон:

– Я должен ответить.

Он с сожалением отстранился, чтобы вытянуться поперек кровати и схватить трубку. Он хотел только одного - любить свою Вэнни. В его голосе прозвучало разочарование:

– Ну что?

– Я не вовремя?
– спросил Джерико.
– Вы там что, опять занимались сексом?

– Только собирались.

– Не стоит отвечать на телефонные звонки, когда ты голый, Смайли. Вот тебе подсказка: ты всегда можешь ответить на звонки позже, когда вы уже закончили спариваться со своей партнершей.

– Ты мне за этим позвонил? Чтобы дать мне очередной ненужный совет?

– Нет. Вертолет вылетает завтра в девять часов утра. Они уже подготовились к полету. Грегори Вудс симулировал сердечный приступ, надеясь, что наши медики отправят его в человеческую больницу. С его стороны это была жалкая попытка попробовать отвертеться от наказания. Он уже раздражает всех в Резервации до такой степени, что они как можно скорее хотят передать его в Фуллеровскую тюрьму. Я уже говорил с Toррентом - он готов застрелить этого самца собственными руками. Он сказал, что парень жутко завывает, или постоянно хнычет - и это вредно действует на его уши.

– Спасибо, что дал нам знать.

– Иди, кувыркайся со своей парой дальше.
– Телефон отключился.

После того, как он повесил трубку на аппарат и повернулся к ней лицом, Вэнни бросила на него любопытный взгляд:

– Все в порядке?

Это было ему напоминанием о том, что все же она была человеком. Иерихон обладал голосом, который трудно было даже выносить - и любой Вид мог легко подслушать разговор, сидя так близко к телефону.

– Отлично.
– Он блаженно вытянулся рядом с ней.
– Теперь ты можешь ко мне прикоснуться.

Так он выразил надежду, что она по-прежнему этого хотела.

– Это был мой дружок, Джерико. Грегори уже раздражает всех в Резервации. Мы вылетаем завтра утром, и раньше, чем планировалось.

Она улеглась рядом с ним на бочок, и положила ладонь на его живот. Он изо всех сил пытался сохранять дыхание медленным и устойчивым - но его сердце уже куда-то мчалось. Ее прикосновения волновали его все больше, когда ее пальчики нежно погладили его под ребрами.

– Зачем?

– Они хотят перевести его в тюрьму Фуллера. Туда мы посылаем людей, совершающих преступления против Видов. Она даже управляется людьми.

– Я никогда об этом не слышала.

– Это секретное место, о котором люди не знают. Мы не хотели ставить наш народ в положение тюремщиков по отношению к тем, кто их преследовал. Нам не кажется ни справедливым, ни правильным наказывать их, и в то же время самим страдать от их присутствия, после того, как их отсюда уже выслали.

Она подняла на него глаза и улыбнулась:

– Это звучит очень умно.

– Мы стараемся.
– Он затаил дыхание, когда ее пальцы, играя, пробежались ниже, как раз под его пупком. Она немного повернула голову - и улыбнулась при виде состояния, в котором находилась вся его нижняя половина.

– Я тебе уже говорил, что мне действительно нравятся твои прикосновения?

– Я вижу.

– Для тебя я уже стал совсем твердым.

– Это я тоже вижу.
– Она отняла руку, и он издал приглушенный стон протеста.

Вэнни снова села, и даже немного сползла с кровати, поместившись ближе к его бедрам. Она перевернулась на колени, в положение, которое заставило его пожалеть, что он не находится у нее сзади.

Щеки у нее зарделись - но она продолжала улыбаться:

– Итак, мы с тобой как будто уже поженились, правильно? Я не очень люблю забегать вперед, но хотела бы, чтобы ты кое-что для меня сделал. О'кей?