— У тебя что-то изменилось теперь? — спросила Валентина собеседника — Ты женат?

— Нет, — не поднимая глаз, ответил тот — и никогда не был. Я просто боялся сближаться с кем-то. Сейчас, спустя годы все иначе, чем тогда. Похоже, времена меняются.

Валентина глотнула вина. Она не спеша крутила в руках бокал, долго собираясь что-то сказать, и, наконец, решилась.

— Знаешь, может меня кто-то и осудит за такие слова, но я скажу, что после не вышла замуж только потому, что всегда любила в своей жизни всего одного человека. Тебя, Тополь.

Валерий сглотнул. Эта женщина заново, медленно, но неотвратимо, покоряла его. С одной стороны, в ней была какая-то необыкновенная женственность и скромность, но с другой — она прямо и открыто говорила сейчас о таких вещах, о которых другие ее сверстницы могли бы лишь кокетливо лукавить, ведя себя при этом так, чтобы заставить любого мужчину ерзать на стуле и строить далеко идущие планы.

— Откровенно говоря, — сказал Тополь — я залюбовался тобой еще там, когда ты так здорово выступила со своими первыми речами в суде. Правда, я не хотел выдавать себя, прости еще раз.

Мужчина снова наполнил бокалы, однако еда на тарелках обоих людей пока что оставалась практически нетронутой.

— Тот режим, — продолжал он с какой-то грустью в голосе — в котором я живу вот уже последних пятнадцать лет, время от времени просто выбивает меня из колеи. Этот парень, Константин — на самом деле мы с ним так похожи…

Валентина усмехнулась. Сейчас она вспомнила, что страшно хочет есть, и, отставив в сторону бокал с вином, она несколько раз уколола вилкой кусок поджаренной свинины, распилив его пополам ножом. Следом пошли оливки и салат. И тем не менее она внимательно слушала речь собеседника.

— Ты ведь знаешь, — Тополь говорил так, словно пытаясь каким-то образом оправдаться перед Валентиной — что именно он вынес за все эти годы? Проходя через такие испытания приходится жить, буквально имея глаза на затылке. Парню сейчас будет очень трудно, чтобы снова войти в колею, и начать жить заново. Однако я почему-то думаю, что он справится — мужчина несколько облегченно выдохнул, словно только что произнес какое-то жизненно важное признание.

— А ты? — женщина словно хотела подытожить речь человека, сидящего напротив нее — Так и будешь жить дальше?

— Я думал об этом — помолчав несколько мгновений, ответил Тополь — Много думал, Валя.

Задумчивость агента грозила перерасти в меланхолию, и он компенсировал медленное наступление этого гнусного чувства, начав медленно, но методично поглощать еду со своей тарелки.

— Посмотри вокруг, Валера — женщина слегка наклонилась к собеседнику, не выпуская при этом из рук вилку с ножом, словно намереваясь ринуться с ними в атаку, и говоря сейчас негромко вполголоса, будто боясь, что их разговор может быть услышан со стороны — Вот ты являешься специальным государственным агентом. Но, ответь мне, о каких спецслужбах спросят завтра, когда люди станут совершенно независимы? Какие причины заставят людей ненавидеть друг друга? В ближайшее время мы будем есть овощи и фрукты, которые не нужно будет привозить из-за моря. Но даже если они там и будут расти, любой человек совершенно спокойно сможет телепортироваться туда, или быстро долететь в своем летающем автомобиле, или еще на чем-нибудь. Он сможет опуститься непосредственно в том саду, где все это растет, пойти и сорвать столько плодов — столько, сколько сможет съесть за раз. Почему он не станет срывать их впрок? Да потому, что через день, или даже час он снова сможет отправиться туда, сорвет еще пару-тройку, а затем мгновенно вернуться обратно к себе домой. И, поверь, я очень сомневаюсь, что ему придется дорого платить за это.

— Что станет сдерживать людей в рамках общества, когда границы сотрутся, так как нечего и не от кого будет больше охранять?

— Подожди, подожди — Тополь вовсе не ожидал от собеседницы такого напора — ты так говоришь, словно продолжаешь быть не суде. Остынь, Валя, это же я, Валерий!

Мужчина улыбнулся и неожиданно прикоснулся к руке собеседницы. Та не сопротивлялась.

— Я понимаю твой пыл, но пойми, пока на свете существует такое понятие, как человеческое общество, в моей работе будет надобность. Ведь неизвестно, что задумают завтра какие-нибудь подонки, имея на руках технологии профессора Светлова. А вдруг они захотят захватить власть?

Женщина посмотрела на собеседника с нескрываемой снисходительной улыбкой.

— О чем ты говоришь, Валера! Оглянись! Разве ты не видишь, что меняется не только мир вещей. Сами люди тоже изменились. Скажи, сколько раз тебе в последнее время нахамили в метро, или магазине.

— Но я не езжу в метро и редко хожу в магазины — растерянно ответил тот.

От такого ответа собеседника Валентина на секунду замолчала, а затем тихонько рассмеялась. Ее улыбка обнажила красивые ровные зубы, и на губах заиграли световые блики, вызванные неровными отражениями на влажной поверхности помады.

— А ты тогда выйди, и специально пройдись по улицам города. — с энтузиазмом в голосе произнесла она — Но только прошу, не садись в свой огромный автомобиль, а просто иди пешком. Поверь, уже через час ты поймешь, ЧТО именно вокруг тебя происходит. Пусть вначале тебе это покажется, будто легким дуновением ветерка, но разница будет, поверь мне.

— Хорошо, я попробую — все еще ничего не понимая, пожал плечами мужчина, однако его собеседница вдохновенно продолжала:

— Это как булочка, посыпанная специями: когда ты ее ешь, то вкуса самих специй отделить не удается, и тебе кажется, что ты ешь обыкновенную сдобу. Но дай тебе после этого точно такую же булочку, где специй нет — и ты почувствуешь разницу. Я ясно выразилась?