Через полутемный коридор Олег последовал за Женей на кухню. В потемках он случайно на что-то наступил. Нагнувшись, он увидел шприц. Олега передернуло от брезгливости. Наркомания для него была чем-то абстрактным, существующим вне его мира. И вот теперь он воочию столкнулся с тем, что наркоманы живут рядом, ходят по тем же улицам, дышат тем же воздухом. Но больше всего его шокировало, что Женя общается с такими отбросами.

– Это и есть твой друг? – шепотом спросил Олег.

– А что?

– Он же наркоман. Где ты вообще могла с ним подружиться?

– Мы вместе учились в школе. С первого класса. Два года даже сидели за одной партой.

– Он твой одноклассник? – опешил Олег. – Он выглядит, как старик.

– Это он сейчас стал таким. Если бы ты знал его раньше. Он был такой заводной. Вечно придумывал какие-нибудь хохмы. И жутко головастый по части физики. У него полкласса на контрольных списывала.

– Но как же это все случилось?

Женя пожала плечами.

– По глупости. Не знаю, я у него не спрашивала. Зачем?

– А его родители? Они живы?

– Живы, здоровы. На телевидении работают. Рожу его отца ты наверняка видел много раз. Славка с ними поругался. Он, видите ли, позор для семьи. Им все равно, что он тут подыхает.

– На что же он живет?

– Перебивается. Делает какие-то программки. Когда он на мели, я ему подбрасываю.

– А если он тратит деньги на наркотики?

– Ну и что?

Олега обескуражил Женино отношение. Казалось, ее ничуть не смущала щекотливость ситуации.

– Выходит, ты даешь ему деньги на наркоту.

– Не воровать же ему.

– Этим ты ему не поможешь, а наоборот. Есть же клиники.

– Да ему по барабану. Ему просто надо дожить свою жизнь так, как он хочет.

– Что значит, дожить жизнь? Ему надо лечиться.

– У него СПИД.

Короткое слово прозвучало как удар.

– СПИД? – переспросил Олег.

При мысли о том, что он сидит и распивает чай в доме у ВИЧ инфицированного, у него выступила на лбу испарина.

– И ты так спокойно… – он не договорил.

– Что так спокойно? Общаюсь с ним? Остаюсь здесь, ем, пью? А что я должна сделать? Послать его куда подальше?

– Нет, ну…

– А ты знаешь, сколько людей его послали? Сколько друзей перестали с ним общаться? Он ведь колоться стал уже после того, как заболел, когда люди стали сторониться его, как прокаженного. Раковым больным наркотики выписывают врачи. Ему не легче. Однажды я видела, как он корчится в муках. С тех пор я даю ему деньги на дозу. Кстати, можешь не опасаться. СПИД через чашку не передается.

Олег почувствовал неловкость. Женя рушила устоявшиеся правила и суждения. Раньше любого, кто потакает наркоману, он считал преступником, но сейчас столкнулся с тем случаем, когда зло казалось оправданным.

– Прости. Я же не знал, – вымолвил он.

– Люди часто совершают поступки, потому что не знают. Болтают, потому что не знают. Ссорятся и подкладывают друг другу свиней, потому что не знают.

– Если бы люди знали, что творится в башке у других, было бы еще хуже, – сказал Олег.

За последнее время ему пришлось не раз убедиться в том, что люди стараются казаться не теми, кто они есть на самом деле. Он колебался, стоит ли задать Жене еще один вопрос, и все же решился.

– А ты употребляешь наркотики?

– Для тебя это что-то изменит?

– Нет.

– Тогда зачем спрашиваешь?

Олег пожал плечами.

– Просто дурацкое любопытство. Но можешь не отвечать, потому что для меня это, в самом деле, ничего не изменит.

Женя посмотрела ему в глаза. Олег снова почувствовал ее незащищенность. Он без труда мог получить ответ на любые вопросы, не задавая их вслух, но внутренняя убежденность, что поступить так по отношению к Жене бесчестно, заставила его отвести взгляд.

– Почему ты прячешь глаза? – спросила девушка.

Вопрос застал Олега врасплох. Если Женя узнает о его способности читать чужие мысли, между ними все кончится. Кому захочется жить, как под рентгеном? Он не сомневался, что правда разрушит их отношения, но солгать не поворачивался язык.

– Я не хочу читать твои мысли. Когда ты так смотришь, ты очень… уязвима, – признался он.

– Что? Ты так вот запросто можешь влезть мне в мозги?

Олег понял, что это было началом конца. Счастье не могло длиться слишком долго. Впрочем, если ничего не предпринять, у них и без того оставалось не много времени. Не стоило тратить его на ложь.