Налетевший порыв ветра немного привел Анну в чувство. Тирелл на миг исчез, оставив ее одну, и ее вдруг обуял панический страх. Шелестел травой ветер, ночь была черна как сажа, где-то урчал гром.

– Джеймс! – испуганно вскрикнула она, шагнув куда-то в темноту.

– Я здесь!

Анна не видела его, но, когда его сильные руки легко подхватили ее, она сразу успокоилась. Положила голову ему на плечо и больше не могла ни о чем думать.

Послышалось тревожное фырканье коня, звон узды. Тирелл бережно подсадил ее в седло перед собой.

– Куда ты меня везешь?

– Еще не знаю. Надо где-то укрыться. Там, где вас не догадаются искать. Хотя возможно, что король и не станет сразу поднимать шум, опасаясь слухов.

Они долго ехали молча. Тирелл напряженно вглядывался в темноту, потом резко повернул коня, повел его под уздцы куда-то вверх по склону. Где-то здесь должен находиться большой сарай, где от дождя складывают сено. Конечно, это не место для королевы Англии, однако сейчас, когда вот-вот должен полить дождь, он не мог придумать лучшего укрытия. По крайней мере, уж там-то ее никто не догадается искать.

Сарай он отыскал не сразу. Несмотря на то что Тирелл старался владеть собой, у него стали путаться мысли. Они были опять одни во всем мире, а тело Анны в его руках было таким нежным, покорным, ее голова доверчиво покоилась у него на плече, и он ощущал легкий аромат трав, исходящий от ее волос. Он едва сдерживал себя, чтобы не сжать ее изо всех сил, от напряжения у него стали дрожать руки и сбиваться дыхание. Анна же словно ничего не замечала.

– Если Ричард догадается, что вы были в башне, – он вас убьет, – негромко и как-то яростно проговорила она.

– Я знаю.

Его голос звучал глухо. Сейчас ему было все равно, что его ожидает. Все мысли, все чувства были сосредоточены лишь на этом, таком покорном в его руках теле.

Начал накрапывать дождь. Сначала редко, потом все сильнее. Сверкнула молния.

– Что это? – спросила королева, увидев впереди темный выступ крыши.

Он начал было объяснять, но дождь усилился и, пришпорив коня, Тирелл въехал под навес. Тяжело спрыгнув с коня, он открыл дверь в сарай и постоял, прислушиваясь к тишине. Под крышей было тихо, душновато пахло сеном. Вернувшись, он бережно опустил на землю королеву… и не смог разомкнуть кольцо рук. Он так и стоял, обхватив ее стан, задыхаясь от переполняющих его чувств.

Какое-то время она была неподвижна, но потом вся напряглась и уперлась в его грудь руками.

– Вы с ума сошли!

Он тут же отпустил ее. Анна шарахнулась в сторону, как дикое животное. Тирелл опустил голову. Сердце его готово было выскочить из груди, он все еще не мог справиться с дыханием.

– Как вы посмели!.. – Ее голос был тверд и ранящ, словно сталь. – Вы не лучше своего хозяина. Вы… вы Черный Человек!

Она давно уже не называла его так. Но сейчас его давнишнее прозвище прозвучало как худшее из ругательств.

Тирелл глубоко, с дрожью вдохнул сырой воздух. В темноте монотонно шумел дождь. Королева стояла возле самого края навеса, готовая в любой миг кинуться прочь, в темноту.

– Вам не стоит бояться, моя королева, – тихо сказал Тирелл. – То, что я себе позволил, лишь секундная слабость. Клянусь святыми мощами, это больше не повторится! Дело в том, что порой и простому смертному невозможно не полюбить звезду, не потерять голову… Особенно, если держишь ее в руках.

Взяв лошадь под уздцы, он стал привязывать ее к столбу.

Анна прошла в глубь сарая и, споткнувшись в темноте, упала на мягкое сено. Оно пахло уходящим летом, сладостью лугов. Она вдруг заметила, что улыбается в темноте. На короткий миг она забыла, что она королева. Она была свободна и любима. Но, вернувшись и поудобней устроившись среди вороха трав, она посмотрела туда, где едва различимо светился прямоугольник двери. Оттуда веяло сыростью, запахами дождя. В проеме вырос темный силуэт Тирелла, но она не испугалась. Даже поразилась, поняв, что хочет, чтобы он подошел к ней, хочет услышать рядом его дыхание. У нее похолодели бедра и колени, а сердце учащенно забилось. Вспыхнула молния, и Анна особенно отчетливо увидела плечи Джеймса, его длинные, слегка расставленные ноги, сильный торс.

«Филип!» – пронеслось в голове.

Она заворочалась в сене. Нет, однажды она уже поддалась обману и ей пришлось жестоко раскаиваться. Этот человек был другим. У них не было ничего общего. Она снова попыталась их сравнить, потом стала призывать воспоминания о Филипе, об их любви, надеясь, что это поможет ей не думать о Джеймсе, о тепле его рук, о его голосе. Но память возвращала ее назад. Джеймс Тирелл решился на невозможное, вырвав жену из рук короля, он увез ее, он сходит с ума от любви к ней…