– Не твое дело мне указывать, как жену учить; очень ты умным стал, "Перчик"!

– Дураком никогда и не был. А вот тебя за битье жены и в тюрягу засадить можно. Читай Уголовный кодекс, "учитель" сраный! А также за то, что денег рабочим не платишь и за многое другое. Жулик ты, вор, на чужом горбу жизнь свою строишь. Чеченцы так со своими рабами обращаются. А ты русский человек, в церковь ходишь. Совести совсем не стало, каторжник недоделанный? Недаром тебя "Панасоником" прозвали. Очень ты эту фирму уважаешь и себя, конечно. Больше никого.

– За каторжника ответишь! Вон из моего дома! - Последовал отборный мат, хозяин двинулся на Витьку, хотел его ударить, но Витька так двинула ему под дых, что хозяин упал в кресло и долго не мог отдышаться.

– Забыл, как мы в одном классе учились? Ты же был нормальным пацаном, мы же дружили. Забыл? А теперь на дармовом труде разбогател, брюхо отрастил, на всех лаешься, как собака. Не стыдно? Ожмотился вконец. Средний класс, как же! Знаешь ли, что односельчане тебя поджечь хотят? И подожгут, никакая полиция не поможет! Ненавидят тебя, оглоеда, проучить хотят по-своему, по-деревенски, им закон не указ, понял?

– Как это поджечь? - Тонким голосом спросил бывший одноклассник. - Ты, Витька, ври, да не завирайся...

– Не вру я , Матвей! Уже и керосин заготовили, жди завтра гостей в три часа ночи. Эвакуируй жену и детей и сам сбеги куда хочешь, чтобы не сгореть. Какая кликуха у тебя смешная! "Панасоник"! Ты всякие прибамбасы закупаешь только у этой фирмы. "Панасоник" и есть.

– Витька, будь другом! Матвей Панасоник побледнел, дышал хрипло, схватился за голову. - Ты теперь у пацанов - авторитет. Отведи беду, как друга прошу! Знаю, что милиция - полиция не поможет, если народ озверел, на меня своего кормильца руку поднял! Революция, факт! Поговори с ребятами. Откупного дам, не пожалею денег и продуктов. Опять же, самогон поставлю, у меня его бочка заготовлена. Стол богатый организую к субботе. А, Витька! Помоги, Христом Богом прошу! А денег я тебе за работу даю. Сейчас. Вот! Вот твои шестнадцать тысяч. Заработал, не спорю. - Матвей вынул из кармана объемных штанов кошелек, долго считал деньги, протянул Витьке и замер.

– Сотни не хватает, - сказал Витька, пересчитав деньги.
– Гони сотню, жмот недорезанный!

Дрожащей рукой Матвей протянул ему сотню.

– Поможешь? А, Вить?

– Помогу, - сказал Витька.
– Но у меня условия есть.

– Говори свои условия. Все выполню, что скажешь...

– Во-первых, жену перестань бить. Побьешь потихоньку, мне сразу доложат, усек?

– Ладно. Согласен.

Витька загнул второй палец.

– Всем работникам, а их у тебя двадцать пять, по три тысячи за работу выплатишь за каждый месяц работы. Усек?

– Ты меня разорить хочешь? Помножь 25 на 3 и еще на 4, заволновался хозяин.

– Какие деньжищи! Ужас один!

– Какой там ужас, у тебя в банке сколько денег лежит? Не помнишь? А я знаю.

– Откуда?

– От верблюда.

Не мог же Витька сказать "Панасонику", что ночью услышал прежний голос, который ему и про пожар сказал и про то, сколько денег в банке у хозяина лежит. Еще он велел ему ехать в городок, помыться в бане, побриться, постричься, а также купить себе обновы. И магазин указал, и перечислил что купить: костюм, несколько рубах, трусов, маек, носков, а также куртку теплую, шапку, сапоги зимние, полотенце, мыло и прибор бритвенный. А также приказал наняться на работу к " Зеку-армянину". Тот стройку затеял нового большого завода.

– Поработай у него полгода, далее скажу, что делать и как быть. Молодец, что не пьешь и не куришь. Поправляй здоровье.
– И отключился.

Витьку продал мороз по коже. Он потом всю ночь не спал, ворочался с боку на бок. А утром отправился к хозяину за расчетом.

– Вить, А Вить! Ну, выплачу я рабочим денег, а что толку? Пропьют же, сволочи. Без пользы для меня и для себя ...

– Пожалуй, ты прав,- Витька почесал макушку.

– Значит так! Купишь им на эти деньги недорогую зимнюю одежонку, чтобы не мерзли: телогрейки, порты теплые, рубашки, сапоги с носками, шапки-ушанки. На каждого по 12000 истратишь. Печка в сарае никуда не годится. Дымит. Исправь печь и топи исправно, чтобы люди не мерзли. Баню им организуй раз в неделю. Воняет от рабочих, стоять рядом нельзя. У кого вши - вылечишь, фельдшериху нашу подключи. Старую одежду, сожги и сарай утепли. Тебе же лучше будет. Производительность возрастет. И сельчане одобрят заботу.

– Усек. Все выполню. Не сомневайся.

– Отчет мне представишь с чеками. Проверять тебя надо, Матвей.

– Надо проверять, Вить, согласен. Деньги у меня есть, а вот жадность одолела, себя прям не узнаю. Все мне мало, все мало, ночами не сплю, сердце барахлить стало. Батюшка в церкви мне выговор сделал. Сказал, что Нечистая сила меня одолела. Но я изменюсь, Вить, зуб даю! Переступлю через себя... - И Матвей прослезился.

– Не очень я тебе верю, Матвей. Постарайся. Может, ты изменишься, хоть немного. Это будет твой подарок семье, людям и Господу нашему. А теперь мы поступим так: зови всех на выпивон. Особенно, Кольку Капатаху, Ваську, дружка моего, Тольку Цыганка и их друзей-приятелей с женами. Человек сто наберется. И пожара не будет, обещаю. Я с ними поговорю, прямо сегодня. К субботе, чтобы стол был готов. И рабочие одеты, обуты, в бане к субботе помылись. Нары почини, одеяла теплые купи, матрасы сеном свежим набей, рабочие болеть меньше будут, тебе же польза и за траты не переживай. Господь воздаст, не сумлевайся. Все понял?

– Все понял. Спасибо, Витька. Приходи в гости. Не обижу.

На этом давние друзья расстались. Витька поговорил с Васькой и село загудело в ожидании праздника на "халяву". А Витька сел в раздолбанный автобус и отправился в городок. В кармане лежали паспорт и куча старых грамот, которые отдала мать. Слезно просила не терять, пришила ему карман внутри ободранный куртки и перекрестила на дорогу.

* * *

Витька с наслаждением попарился в бане, постригся, хотя стричь было почти нечего на полулысой голове, попросил ножницы и остриг ногти на руках и ногах.