Автобус медленно тащился по Зареченску. Время от времени Татьяне приходилось пользоваться общественным транспортом, поэтому она не понаслышке была знакома с поведением людей в подобных условиях. И очень удивилась, не заметив сегодня ничего этого: ни недовольного ропота, ни просьб "пробить билетик" или пропустить к выходу (как робких, так и откровенно хамских), ни даже обычных тяжких вздохов пассажиров, осознающих, что у них впереди ещё тысячи таких же поездок.

У Татьяны создалось впечатление, что все они двигались, только вынуждаемые силой инерции.

Неожиданно женщине остро захотелось покинуть эту душегубку. У неё не было клаустрофобии, но осознание того, что она не может толком пошевелиться и тем более выбраться на свежий воздух, поневоле рождало панику.

Посмотрев за окно, Татьяна поняла, что автобус приближается к мосту над железной дорогой - за ним остановка, где всегда сходит много людей.

"Нужно немного подождать, и станет легче. Уже совсем скоро", - успокаивала себя женщина.

ЛиАЗ сбросил и без того невысокую скорость, а потом, неуклюже повернув, принялся взбираться вверх. Двигатель страдальчески заревел, изо всех сил пытаясь затянуть на подъём перегруженную машину, которую по-хорошему следовало списать ещё год назад. Каждый следующий метр, казалось, преодолевался медленнее предыдущего.

А потом что-то произошло.

Стоящие вплотную к Татьяне люди обмякли и откровенно навалились на женщину. Воздух с шумом вырвался из её сдавленных лёгких одновременно со стоном боли. Лицо оказалось прижато к стеклу; в последний момент она успела повернуть голову и упёрлась в преграду не носом, а щекой.

Яростный рёв двигателя стих, сменившись клокотанием на холостых оборотах. ЛиАЗ стал замедлять ход.

– В чём дело?..
– выдавила из себя полузадушенная Татьяна.

Ответа не последовало.

Потерявший тягу автобус остановился на подъёме и покатился назад, снова набирая скорость.

Женщина в страхе смотрела на пассажиров, что были в поле её зрения.

Все они не двигались. Их глаза были закрыты, тела безвольно повисли, удерживаемые в вертикальном положении только благодаря крайней забитости салона.

ЛиАЗ уже разогнался задним ходом до сорока километров в час. Ещё несколько секунд, и мост закончится, а там... поворот, вписаться в который на такой скорости не получилось бы даже со здоровым водителем за рулём.

Задыхающаяся Татьяна яростно желала, чтобы авария произошла как можно быстрее.

Когда жуткая боль во всём теле и нехватка кислорода стали невыносимыми, автобус принял горизонтальное положение, покинув мост. ЛиАЗ немного развернуло на спуске, поэтому он съехал в кювет под углом. Накренившись, но упорно не заваливаясь набок, многотонная махина ещё некоторое время двигалась, раскачиваясь на неровностях, а потом на её пути встало дерево.

К этому моменту скорость упала, и всё-таки удар получился сильным. Татьяна по инерции сместилась вместе с остальной людской массой - головой прямо на поручень сиденья. Скрежет металла и звон разбившегося стекла стали последними звуками, которые женщина слышала, прежде чем потеряла сознание.

* * *

Белая "Тойота Королла" выехала за пределы Зареченска.

Совсем недавно этот автомобиль был серого цвета, имел иные номера кузова и двигателя, не говоря уже о регистрационных, и принадлежал одному из тех, кто умудрился остаться на плаву в тяжёлое время. Кстати, неплохой, в общем, парень - Анатолий Проценко не имел против него ничего личного, угоняя его машину. Впрочем, и не жалел. Это точно был не тот случай, когда человека лишали последней радости.

"Тойота" прошла необходимую "доработку", и её следовало перегнать новому владельцу. Обычно этой работой занимались другие люди, но на этот раз Проценко вызвался сам. Несмотря на то, что чувствовал себя уставшим и раздражённым, ведь заснуть ему так и не удалось. Неудивительно - с тех пор, как его жизнь переменилась, спонтанная бессонница преследовала мужчину по пятам, приходя и уходя по одной ей ведомой системе.

Анатолий решил, что дорога поможет ему прийти в себя. Когда остаёшься один на один с убегающей вперёд асфальтовой лентой, все заботы становятся несущественными и так легко поверить, что наконец-то нашёл лекарство от уныния. Катастрофа двухгодичной давности отобрала у него всё, кроме, как ни странно, особого отношения к месту, где она и случилась - трассе.

Поездка предстояла недолгая - в соседний Спасск-Дальний. Вдобавок по второстепенной дороге, где встречных машин немного. Проценко рассчитывал отдать "Короллу", отоспаться, потом, возможно, прогуляться по городу, почти такому же небольшому и уютному, как Зареченск.

Мужчина глубоко зевнул и, держа руль одной рукой, потёр глаза. Состояние, конечно, скверное, но вот что забавно: сегодня все чувствовали себя плохо. Ребята на "базе" были мрачны и немногословны - никто и не подумал спорить по поводу использования одного из лучших специалистов в роли рядового перегонщика. Их проблемы - эти люди заодно с Анатолием, что совсем не означает его трепетного к ним отношения. Как говорится, "ничего личного - только бизнес".