Для убедительности он одним ударом сломал зеркало на водительской двери "Тойоты".

Анатолий другой реакции и не ожидал. Плохо или хорошо, но он пытался уладить конфликт, сам не зная, хотел ли этого в действительности. Теперь же точка невозврата оказалась пройденной.

Двигатель "Короллы" он не глушил, первая передача заблаговременно подоткнута, сцепление выжато - осечки быть не могло.

Её и не случилось.

"Тойота", коротко взвизгнув шинами, рванулась вперёд - прямо на стоящего перед ней второго парня. Анатолий прокатил его на капоте всего несколько метров, после чего резко затормозил, сбросив на землю. Зная, что сейчас последует, он, не теряя времени, открыл дверь и уже почти вышел из машины. Немного не успел.

Водитель "девятки" подбежал к нему и нанёс удар в лицо. Сильный - если бы Проценко не попытался увернуться, то лишился бы пары зубов, а так отделался разорванной кожей на скуле. Не оставляя противнику времени на второй замах, он атаковал сам.

Анатолий метил не в лицо, а в солнечное сплетение. Парень охнул и опустился на колени, словно в приступе неожиданного прозрения вымаливая прощение.

– Ах ты, сука!
– раздалось за спиной. Проценко мгновенно повернулся и, перехватив руку второго оппонента, заломил её. Монтировка выпала из ослабевших пальцев и звонко ударилась об асфальт.

– Ребята вы не хилые, да вот умения маловато, - хмыкнул Анатолий, уткнув противника лицом в помятый капот "Тойоты".
– Верно я говорю, сопляк?

– Ты попал, мужик! Мы тебя запомнили! И твои номера тоже!
– прокряхтел парень.

– Да ну? И что же вы сделаете?
– усмехнулся Проценко.

– Увидишь! Держу пари, у тебя симпатичная дочурка. Может, и жена сгодится, если не очень жирная!

Улыбка мужчины исчезла. Он развернул противника лицом к себе, чем тот и воспользовался, всё-таки приложив свой кулак о челюсть Анатолия.

До этой секунды Проценко хотел лишь припугнуть юнцов, небезосновательно полагая, что они спасуют перед тем, кто может дать отпор.

Теперь же игры закончились.

Парень, заметив, как изменилось выражение лица мужчины, принялся отчаянно размахивать руками и ногами, намереваясь не подпустить его к себе. Анатолий подловил момент и нанёс противнику сокрушительный удар. Тот осел на капот "Короллы" и схватился за лицо. Между пальцев показалась кровь.

– Я в армии не дурака валял, сопляк, - сказал Проценко и снова атаковал.

Водитель "девятки", наконец, пришёл в себя и начал подниматься. Вместо того чтобы помочь приятелю, голову которого Анатолий методично прикладывал о капот "Тойоты", он побежал к своей машине.

С каждым ударом металл прогибался всё сильнее. Парень уже лишился сознания, однако мужчина не мог остановиться. Он продолжал и продолжал, превращая лицо противника в кровавое месиво.

Часть сознания Проценко здраво оценивала ситуацию. Он будто видел себя со стороны, отлично понимая, ЧТО совершает... и не пытался вмешаться.

С удивлением Анатолий осознал, что с момента катастрофы, унёсшей жизни его жены и сына, он не срывался. Ни разу. Наоборот, вёл себя СЛИШКОМ спокойно. Но ярость копилась в нём всё это время и рано или поздно она обязана была найти выход.

Мужчина перестал ударять головой парня о "Тойоту", лишь когда услышал взревевший двигатель "девятки".

Глядя, как обмякшее тело сползает с окровавленного капота, Проценко судорожно сглотнул.

"Проклятье, я убил его!" - вспыхнуло в мозгу.

Он присел и пощупал пульс. Сердце парня еле билось.

"Даже если он выживет, то останется изуродованным. За такое меня посадят! Проклятье! Что же делать?!"

Ответ пришёл быстро.

Мужчина бросился к "Тойоте" и прыгнул за руль. Сдав назад, он, посомневавшись пару секунд, объехал брошенное прямо на дороге тело и помчался вдогонку за "девяткой", стремительно удаляющейся от места расправы.

"Королла" получила только внешние повреждения и настигала ВАЗ, несмотря на все старания его водителя, раскручивающего двигатель до звона.

Анатолий, сжимая руль неприятно липкими от крови руками, лихорадочно размышлял. То, что казалось справедливым возмездием, оборачивалось против него. Случившееся не тянуло и на самооборону. Какая к чёрту самооборона, если он искалечил одного парня и погнался за его ретировавшимся приятелем? Никто не встанет на его сторону - и будет прав. Зачем же он продолжает погоню? Чего хочет?

Он знал, чего. От себя не скроешь. В тюрьму Проценко не собирался, а водитель "девятки" его наверняка запомнил. Арифметика пугающе проста.