Из разбитого окна показался маленький мальчик. Порезы на его руках сочились серой кровью, но он словно не замечал ранений.

Михаил включил заднюю передачу и повёл "Волгу" назад тем же путём, которым сюда заехал. Ребёнок спрыгнул на тротуар и неторопливо двинулся за ней.

Добравшись до поворота, Афанасьев притормозил и только сейчас закрыл дверь.

– Почему встали? Гони!
– встрепенулся Сутурин.

– Я не нашёл Костю! Неужели непонятно?

– Если это так, то он не мог здесь остаться. И куда он пошёл, а? Домой! Больше некуда!

Ещё несколько безумно долгих секунд парень глядел на приближающихся существ, а потом, наконец, развернул автомобиль.

Леонид оглянулся на здание школы, на своих уже бывших коллег и учащихся, и почувствовал, как у него защипало в глазах. Стараясь дышать размеренно, он посмотрел на Михаила, сосредоточенно управляющего автомобилем, и сказал:

– Едва успели. Спасибо, что выручил.

Афанасьев не ответил.

– Может быть, стоит покинуть город?
– предложил Леонид.

– Сначала - домой. Ты прав, Костя мог пойти только туда.

Сутурина не радовала перспектива снова рисковать, но он не смог возразить и лишь устало откинулся на спинку сиденья.

* * *

Пробыв в душе почти четверть часа, Татьяна почувствовала себя немного лучше. Она ни на секунду не забывала, что её муж мёртв и лежит на кухне в луже собственной крови... вернее, того, чем стала его кровь. И всё-таки ей полегчало. Возможно, из-за слёз. Посмотрев на себя в зеркало, женщина увидела, как распухли глаза; при этом в целом, несмотря на бледность, выглядела она сносно. Уж точно лучше, чем все остальные...

Этой мысли хватило, чтобы едва не столкнуть Татьяну обратно в пучину отчаяния. Она с большим трудом справилась с собой и вышла из ванной. Бросила взгляд в сторону закрытой двери кухни - видит бог, ничто не заставит её снова туда зайти. Дрожа, женщина проследовала в спальню.

Здесь тоже не хотелось оставаться долго - окно и обои были измазаны серой слизью, в которой угадывались отпечатки ладоней Евгения. Лужа этой мерзости имелась и на полу у не застеленной кровати - похоже, именно здесь муж перевоплотился. Поскольку Татьяна была полностью обнажена, она внимательно смотрела, куда ступает, и ни к чему лишнему не притрагивалась. Открыв испачканную дверцу шкафа (ручка, к счастью, оказалась чистой), она принялась одеваться.

Татьяна никогда не старалась выглядеть кокеткой (разве что на свиданиях), а теперь и подавно сосредоточилась на функциональности одежды. Облачившись в нижнее белье, она, поразмыслив и придя к выводу, что никогда не была морозостойкой, натянула колготки. Затем - тёплые и не сильно стесняющие движения штаны и свитер с высоким воротом, укрывающим шею. Памятуя о том, что было в автобусе, выбор остановила на сапогах почти без каблука. Поразмыслив, женщина достала из шкафа сумку и набила её другими вещами, которые посчитала нужными. Она надеялась, что берёт сменное бельё и гигиенические принадлежности только из предосторожности, и в действительности они ей не пригодятся. Захватив также куртку с капюшоном, Татьяна вышла из спальни.

Что теперь? Она неосознанно облачилась так, словно собиралась в скором времени выйти наружу, на улицу. Но стоит это делать? Здесь, по крайней мере, она в относительной безопасности. Не лучше ли переждать?

Может, и лучше, да только чего и как долго ждать? И сможет ли она находиться в одной квартире с трупом, тем более собственного мужа?

Женщина в нерешительности простояла на одном месте несколько минут, а потом её осенило. Раздосадованная собственной несообразительностью, она прошла в прихожую, где стоял телефон. Сняла трубку - гудок есть. Уже хорошо.

Посмотрев на дверь кухни, Татьяна взяла аппарат (благо длина провода позволяла) и переместилась в зал. Сумку и сапоги оставила в прихожей. Расположившись на диване, она набрала единственный пришедший на ум номер: 02.

Вызов шёл, как и время, но никто не отвечал.

Нажав на кнопку сброса, женщина попробовала дозвониться в скорую помощь, потом пожарным. Везде её ждало одно и то же - длинные гудки, свидетельствующие о том, что линия в порядке и на том конце провода телефон напрасно взывает, чтобы кто-нибудь снял трубку.

Татьяна солгала бы себе, если бы сказала, что не ожидала подобного. И всё равно её стала бить нервная дрожь, поэтому она не сразу справилась с диском, набирая поочерёдно номера ветеринарной клиники, работы мужа, нескольких своих подруг.

Ответа она не дождалась нигде.

Тогда она решила выйти на межгород. На этот раз её ждал сюрприз - увы, неприятный: в трубке воцарилась тишина. Ни щелчков, ни треска помех. Нахмурившись, женщина повторно набрала "8". То же самое.

Она снова вернулась к одному из местных номеров: длинные уверенные гудки без ответа.