И ничего.

"Наружная дверь, - догадалась Татьяна.
– Пока она открыта, эта тварь не сможет зайти в шлюз!"

Ошеломляющий холод, которого она прежде никогда не испытывала, сковывал каждое движение, снег летел прямо в лицо, не позволяя ничего рассмотреть вокруг. И всё-таки женщина нашла в себе силы идти. Она держалась стены, надеясь найти дверь (и что там не будут ждать другие существа), и медленно продвигалась вперёд. Конечности стремительно немели, она уже не чувствовала пальцев и знала, что это только начало. Скоро, несмотря на все усилия и мысли о Ксении, она просто не сможет двигаться дальше. Просто не сможет. Упадёт и отдастся на волю непобедимой стихии. Татьяна слышала, что лучше умереть от холода, чем от жары. Может, и так, но она не хотела умирать. Если на то пошло, она и права такого не имела!

"Так что двигайся, ДВИГАЙСЯ!
– мысленно приказала она себе.
– Боже, как больно!.. Не думай об этом, думай только о следующем шаге! Здесь должны быть другие двери, ОБЯЗАНЫ!"

Внезапно царящую вокруг тьму пронзил яркий свет. Кто-то включил мощные прожекторы, размещённые наверху. Несмотря на залепляющий глаза снег, Татьяна поняла, что находилась во внутреннем дворе, со всех сторон окружённом стенами. В центре площадки стоял вертолёт Ми-8 - скорее всего, тот самый, который спас её и Ксению. Лопасти винта, расслабленно изогнутые книзу, покачивались в порывах ветра, трепавшего также чехлы на газотурбинных двигателях. Рядом находилось множество бочек и ящиков.

Всё это не могло помочь женщине. Но кто бы и зачем ни включил прожекторы, он ей очень помог - она смогла увидеть, что до искомой двери оставалось всего несколько шагов. Правда, она была открыта и раскачивалась, то и дело ударяясь о стену. Доковыляв на онемевших уже по щиколотку ногах, Татьяна заметила рядом в сугробе то, что сначала приняла за груду тряпья. Она протёрла глаза, заодно смахнув с потерявших чувствительность щёк заледеневшие ручейки непроизвольно выступивших слёз, и на мгновение забыла про своё состояние.

Издав неразборчивый горловой звук, женщина рухнула рядом со съёжившимся худеньким тельцем, нещадно заметаемым снегом.

Ксения!

Пальцы почти не слушались - Татьяне пришлось обхватить девочку кистями рук, как обрубками, и притянуть к себе. Она не могла определить ни температуру тела малышки, ни даже её дыхание. Развернувшись к дверному проёму, женщина увидела там, за стеклом, двух медсестёр с серой кожей, неутомимо наносящих удары по прозрачной преграде.

На этот раз Татьяна закричала. Вернее, думала, что закричала, на деле издав лишь хрип.

Как же хотелось просто лечь, прижать девочку к себе и забыться. Нет ничего проще и это столь близко, столь возможно - не нужно прилагать никаких усилий. Но вместо этого она как можно крепче прижала к себе Ксению, с большим трудом поднялась и двинулась прочь.

"Раз в двух стенах двери... значит, будут и в остальных", - билась в голове мысль.

Больше ни о чём женщина не думала. Только чувствовала. Боль. Холода уже как будто и не было - осталась именно боль, безостановочно ноющая. Впрочем, в окончательно онемевших конечностях исчезла и она. Татьяна не чувствовала ног, но перемещала их, продолжая идти; не чувствовала рук, но удерживала тельце Ксении.

Она оказалась права - вот и очередная дверь. Закрытая. Практически ничего не видя из-за налипшего на ресницы снега, женщина навалилась на стену, надеясь таким способом нажать на кнопку открытия, которая должна быть где-то рядом.

Завывания ветра заглушили щелчок замка - женщина сама не знала, как поняла, что путь открыт.

Она надавила локтём на ручку, опуская её вниз. К счастью, тянуть на себя не пришлось - дверь приотворилась сама, а ветер, неожиданно ставший союзником, довершил начатое.

Татьяна ввалилась в шлюз и упала на пол, не удержав-таки Ксению. На неё навалилась такая усталость, что она едва не отключилась. Но наружная дверь оставалась открытой, и стихия свободно проникала внутрь. Женщине пришлось снова высунуться наружу. Не открывая глаз, она интуитивно схватилась за ручку и с грохотом закрыла дверь.

Завывания метели сразу стихли, и порывы жестокого ветра прекратились. Однако и сейчас нельзя было позволять себе расслабляться. Существа наверняка почуяли Ксению, пребывающую в бессознательном состоянии, а потому необходимо найти укрытие.

Татьяна склонилась над девочкой, прижав заиндевевшее ухо к её груди.

Сердце билось! Медленно, тихо, но БИЛОСЬ! И она ДЫШАЛА!

Это придало женщине сил.

Она приподнялась и нажала на кнопку, запуская процесс дезактивации. Длился он полминуты - ничтожное время на отдых. Татьяна сомневалась и боялась, что получится - тело постепенно оттаивало, и вместе с жизнью в конечности возвращалась боль.

Красный индикатор сменился зелёным, и стеклянная дверь плавно отворилась.

Сжав зубы, женщина встала на колени, взяла на руки девочку и, зажмурившись, начала подниматься.