Утром Тося засунула под кран свою светлую головку и съела творожную массу с сушеным базиликом, Адам с Шимоном вымыли машину перед поездкой, чему я искренне удивилась, ведь она все равно запылится по дороге, потом все трое сели и укатили в голубую даль, а я вздохнула полной грудью. Помахала им у открытых ворот и вернулась в постель с вкуснющей булкой с творожной массой, недоеденной Адамом, за мной в кровать вскочил Борис, притащив с собой на простыню тонну песка, а я, с наслаждением кроша булкой, погрузилась в женское чтиво, незатейливое и красочное, которое мне не надо было теперь прятать от Адама. Начала с гороскопа, который обычно вызывает у него кривую усмешку. И вот что я прочитала:

«Займись собой, приятная прогулка после того, как завершены домашние дела, несомненно, пойдет тебе на пользу. Не конфликтуй с близкими, постарайся быть снисходительной. Интересные люди, увлекательные дела — лишь от тебя одной зависит, как ты проведешь выходные».

Крошки кололись. Не доставляла прежней радости еда в постели. В открытое окно врывался птичий гомон, на простыне в ногах был песок. Я сползла с кровати и выгнала Бориса в сад. Засунула постельное белье в стиральную машину и решила прожить день в гармонии с природой, не конфликтуя с близкими людьми, которые были уже далеко от дома и повлиять на мои решения не могли.

И в это время позвонила Миська. Миська — женщина за тридцать, вместе с мужем она переехала под Познань и живет там вполне счастливо. Какое-то время мы переписывались, но потом наша переписка умерла естественной смертью, хотя, должна признаться честно, всякий раз, как только выдается случай, мы встречаемся. В последний раз это было годика три назад.

Если бы мне надо было назвать человека, который избегает любых проблем, я, не задумываясь, вспомнила бы Миську. Ох, как приятно находиться в обществе такого человека! Уступит, не станет ссориться, не будет настаивать на своем, не учинит скандала — сплошное удовольствие. Я обрадовалась, когда Миська спросила, можно ли встретиться, потому что они будут проездом в Варшаве.

— Ох, замечательно, — воскликнула я, — встречу вас на станции!

— И речи быть не может! — прокричала мне трубка. — Скажи только, как до тебя добраться, все будет в порядке, не создавай себе проблем.

— Никаких проблем — скажите только, когда вас ждать!

— Ей-богу, и думать об этом не смей, тем более мы сами не знаем, во сколько точно! — В голосе Миськи сквозило волнение. — На самом деле, не беспокойся, мы взрослые люди, найдем!

— Вы же не знаете, как ко мне ехать!

И мы договорились в конце концов, что они приедут либо днем, либо под вечер, возможно, на поезде, но скорее на машине — не велика проблема, — но, как бы там ни было, сделают крюк и заедут в Варшаву, потому что путь держат на Мазуры 5 . Я им объяснила, как добраться ко мне из Варшавы, и спросила, что лучше приготовить.

— Ах, это вообще выбрось из головы, нет нужды под нас подстраиваться, еда — не самое главное! Гораздо важнее то, что мы увидимся!

Я положила трубку и впала в панику. От растерянности не знала, за что хвататься, утро, правда, стояло славное, но я решительно не была готова к приему гостей! В холодильнике весьма просторно, в доме чарующий беспорядок. Я кинулась в ванную и начала все нервно убирать. Оказалось, во всем доме нет чистого постельного белья, а потому я положила в стиральную машину все, что можно кипятить. Если весь день будет солнце, то успеет высохнуть. Я выкатила пылесос и выволокла на террасу ковры. Уля с Кшисиком сидели возле дома за своим утренним кофе.

— Что там у тебя стряслось? — Кшись даже подошел к забору. — Ты знаешь, который час?

Время было самое что ни на есть раннее, но паника накатывала на меня подобно большой волне.

— Вы едете на рынок? — спросила я с мольбой.

— Уля, поедешь с Юткой на рынок? — прокричал Кшисик в сторону террасы.

— А что случилось? — Уля, казалось, не на шутку перепугалась. — Ты же собиралась побездельничать...

— Не могу, — простонала я, — должны приехать гости. Уля, как обычно, взяла все в свои руки.

— Через десять минут буду готова, — сказала она и степенно удалилась, а за ней засеменил Ойой, при виде которого уже никто не воскликнул бы: «ой-ой!», поскольку кот покрылся косматой шерстью, — Уля его вычесывала — и он превратился в нормального красивого серого перса. Правда, с повадками собаки.

Я одолжила у Реньки двести злотых, чтобы достойно принять гостей по всем законам старопольского хлебосольства. Купила индейку, свиную корейку, чернослив, помидоры, петрушку и укроп, картошку, хорошее калифорнийское вино. Приготовила рулет из индейки, запекла свинину с черносливом — просто пальчики оближешь, — кресс-салат был промыт и помещен в холодильник, булки на воскресный завтрак припасены, бутылка белого вина охлаждалась, а я вновь принялась за уборку. Около четырех залезла под душ, жизнь не мила, ноги не держат, хоть носом в стенку упрись, квартира блестит, гости могут нагрянуть с минуты на минуту. Я жду.

В семь вечера Уля окликнула меня через забор, не зайду ли я к ним. Какое там — я жду. Они могут появиться вот-вот, каждую секунду, дело-то уже к вечеру. Дома я одна, никто им дверь не откроет. А потому надо ждать.

В половине второго ночи я пришла к выводу, что они уже не приедут, и легла спать. Спала я всего пару часов, ведь они могли приехать утром, а потому мне надо было как можно раньше быть на ногах. На ногах я была уже в семь, чтобы прибрать в комнате, приготовленной для ночевки: заправить постланные вчера на ночь кровати, ну и вообще. Навела уют, около одиннадцати позавтракала и села ждать. Включила телевизор, но как раз сообщали, кого и где нашли и в чем разыскиваемые провинились, так что я выключила телевизор и начала готовить все к обеду. Картошку на троих, свинину — в духовку, французский соус с чесноком для салата. В четыре дня меня уже трясло. А вдруг они заблудились? А вдруг что-нибудь с машиной? А что, если сегодня отменены мои любимые электрички, а они все-таки решили воспользоваться услугами железной дороги?