Мне становится нехорошо от мысли, что к власти может прийти кто-то более страшный и безжалостный, чем Тристан. Наш план все же не удался: мы собирались обеспечить Лакнесу счастливое будущее, посадив на трон Адриана или Эсмеральду, но все оказалось не таким, как мы думали. Я бросаю взгляд на Дока и хмурюсь: судя по тому, что я провела два дня на корабле, мы давно уже не в Лакнесе. Я не хотела бы бросать свой регион, но сейчас это было необходимо.

– И куда же мы плывем, Док?

Он пристально смотрит на меня своими умными глазами, и я замечаю, что во рту у него нет привычной мятной палочки. Кажется, скоро у Дока начнут дрожать руки.

– Я думал, это ты мне скажешь.

Я прячу глаза и делаю вздох. Разумеется, моя голова сейчас наводнена только одним: мыслями о родителях. Я не готова была легко принять на веру слова Эсмеральды, но вдруг хоть раз в жизни она не соврала? Что, если они действительно живы? Я знала, куда должна плыть я, но в действительности ли за мной должны следовать мои друзья? Они только что избавились от гнета Просветителей, и я не собиралась снова решать их судьбу.

Однако я понимала, что в одиночку мне сейчас до островов не добраться. К тому же, они кажутся мне весьма неплохой перспективой по сравнению с возвращением в Ламантру, которая наверняка встретит Искупителей враждебно. Нора была права - нас в страхе истребят, как только мы ступим на земли любого из регионов.

Я взвешиваю все за и против, и решаю сказать Доку правду:

– Послушай, Док, я буду честна с тобой. В комнате, в которой меня заперла Эсмеральда, у нас состоялся разговор. Она сказала...
– я сглатываю, - что мои родители живы и прячутся на островах, где скрываются беженцы после Слепой войны. Мне нужно отправляться туда. Возможно, они окажутся настоящим раем на земле, где всем Искупителям найдется место, а может то, с чем мы там столкнемся, будет намного страшнее, чем наша участь в Лакнесе. Я в любом случае не думаю, что возвращаться в Ламантру сейчас будет разумно, но... если ты скажешь, что это слишком опасно, то я тебя пойму.

Док смотрит на меня так, как будто впервые увидел. Такое ощущение, что он пропустил мимо ушей все, что я сказала после фразы о том, что мои родители живы. Тряпка падает из его рук, глаза округляются, и он шепчет:

– Значит, там может быть моя жена?

Я не могу так обнадеживать его, поэтому качаю головой:

– Я не знаю. Но...мне хотелось бы это выяснить.

Глаза Дока немного тускнеют, и он упирается носом в ладонь, задумчиво постукивая каблуком по деревянному дну корабля. Наконец, он поднимает голову и кивает:

– Ладно. Все равно плыть нам больше некуда. Теперь мы отшельники и бежать можем только за пределы Ламантры. Я сообщу капитану корабля. Но, Эланис...- он выжидающе смотрит на меня, - не говори никому о своих родителях и моей жене. Не хочу, чтобы у кого-то сложилось неверное представление о наших с тобой мотивах.

Я облегченно вздыхаю, прикрыв глаза. Не знаю, на что я обрекаю своих друзей, но то, что они не оставят меня одну, придает мне сил.

– Даю слово, Док.

Через несколько часов, когда Док меняет мне бинты и покидает каюту, я медленно взбираюсь по ступенькам, поднимаюсь наверх и оказываюсь на палубе корабля. И взору моему открывается такой вид, какой я, наверное, не забуду до самой своей смерти.

Передо мной расстилается синеющая морская гладь - солнце стоит высоко в зените и ласково дотрагивается своими лучами до волн, освещая линию горизонта. Я оглядываюсь назад, надеясь рассмотреть смутные очертания Лакнеса, но повсюду нас окружают лишь бескрайние воды. Сердце у меня начинает щемить, но я сжимаю пальцы в кулак и надеюсь, что когда-нибудь найду свой путь домой.

По палубе снуют Искупители в матросской одежде - мужчины с обнаженным торсом натягивают канаты и кажутся членами морской команды. Женщины же больше не в костюмах Искупителей, а в легких желтоватых платьях убирают палубу.

И во главе этого отряда стоит высокий, могучий мужчина и громким голосом отдает приказы, как истинный капитан. На секунду я просто облокачиваюсь о борт корабля и любуюсь его играющими мускулами, широкой грудью, мощной спиной, а когда он замечает меня - его темнеющими глазами.

Эйдан бросается ко мне, и я заливисто смеюсь, когда он аккуратно заключает меня в объятия и одаривает глубоким поцелуем.

– Ты в порядке?
– шепчет он, хватая меня за лицо обеими руками.

– Как ты?
– шепчу я, кивая в ответ на его вопрос, - тебе наверняка...

Он прерывает меня очередным поцелуем и качает головой, смеясь так, что мне кажется, будто у него из глаз сейчас брызнут слезы.

– Теперь я настолько в порядке, как не был уже очень долгое время.

Его надежная рука притягивает меня к себе, и я упираюсь носом ему в плечо.

– Поверить не могу, что ты со мной, - он утыкается мне в макушку, и сейчас я чувствую, что нахожусь в самом безопасном месте во всем мире.

В мою голову все же пробираются мысли, которых я очень хотела бы избежать. Изменилось ли все после смерти короля? Винит ли Эйдан меня в ней? Знает ли он о перевороте, который не удался? Судя по его взгляду, он счастлив меня видеть, но что будет завтра, когда капитан начнет привыкать к новой жизни без своего отца? Я решаю отложить все это на потом, а пока - наслаждаться тем, что есть у меня сейчас.