— Упс. — Произнесла я с улыбкой. — Я такая неуклюжая.

По лицу парня буквально прошла рябь, сменяя выражение самоуверенного спокойствия на саркастичность, помешанную со злобой. Он поднес бокал к губам и с наслаждением отпил из него, прикрыв глаза. Затем он взял салфетку и притронулся ей ко рту. Встал, обогнул стол и подошел ко мне.

Он возвышался надо мной, а я чувствовала исходящую от него опасность и потрясающий аромат дорого парфюма. Нашла о чем думать. Я подняла голову и посмотрела на него со скучающим видом.

— Ты поужинал? Зачем же стоять над душой?

— У рыжих нет души. — Это звучало так по-детски, что я чуть не прыснула.

— Оу, точно, всегда забываю этот факт своей биографии.

— Вставай.

— Я еще не поела.

Он молча взял мою тарелку и ее содержимое оказалось на полу. Вместе с вином моя ыба составила прекрасный дуэт.

— Упс, я тоже неловкий. Как у нас много общего! Теперь вставай. — Он схватил меня под локоть и дернув вверх поставил на ноги.

Не выпуская руку из своих тисков, он стремительно вышел из зала, потащив меня за собой. У меня конечно было желание задать вопрос куда он меня ведет, но я вполне логично предположила, что и так это узнаю. И зачем я лезла на рожон? Ах да, отсутствующие стоп-сигналы и жажда перечить всему, что меня окружает. Скажу больше, отчего-то все во мне буквально подмывало перечить именно Эйдену Батори, которого я видела всего-ничего.

Выйдя из гостиной через дверь, в которую входили слуги, и миновав короткий коридор с единственным поворотом, мы оказались на кухне. Что ж, могло быть и хуже. По крайней мере мое изображение уже рисовало себе подвал с камерой пыток. Хотя… Печь, разделочные ножи… Чем не средства для наказаний?

Присутствующий персонал удивленно смотрел как их хозяин втащил меня в душное помещение.

— Хочешь покормить меня? — Поинтересовалась я.

— Мы же выяснили, что ты уже наелась. Внимание! — Он обратился к поварам и прочим присутствующим. — Мисс Макартур изъявила желание быть ближе к вам и приготовить ужин.

Оу, кулинария, серьезно? Это наказание? Я хмыкнула. Он бросил на меня пытливый взгляд, сверкнув изумрудными глазами:

— Что-то не по душе?

— Напротив. — Я вырвала свою руку и изобразила перед ним поклон, характерный служанкам, чуть отводя правую ногу в бок. — Премного благодарна. Это честь для меня.

Эйден повел рукой:

— Не стоит. Затем возьмешь на себя обязанности Луизы, она тебе все объяснит. Желаю успехов.

Он резко развернулся и вышел из душного помещения, держа спину прямо. Я выпрямилась и посмотрела на присутствующих, молча следившим за разыгравшейся сценой. Открыто улыбнувшись женщинам (а на кухне, похоже, была только их территория), я засучила рукава платья:

— Итак, мне фартук полагается?

Два часа я провела в обществе кухарок, которые не знали, как ко мне относится. Когда на кухню забегала очередная горничная или мясник приносил свежее мясо, они тоже первые пять минут проводили в немом созерцании того, как я, урча под нос песни, месила тесто или делала из него лебедей. Скажу честно, готовить я умела, этому нас обучали тщательно, со всеми необходимыми экзаменами. Но вот хлопотать над утиным конфи, с каким-нибудь хитро выдуманным соусом вряд ли стала бы. А вот выпечка стала моей любовью, возможно, в связи с тем, что воспоминания о том, как я пеку с мамой пироги, булочки и пирожки, стало одним из немногих светлых мгновений моего детства. К сожалению, сейчас, через 10 лет, я с трудом могла вспомнить даже лица родителей, лишь общие детали. Отчего так? Не знаю. Может, защитная реакция, а может…

Я тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли, а затем сдула упавшую на глаза прядь.

— Не устала? — Я посмотрела на Эльру.

Низенькая женщина в теле, с мягкими чертами лица, была здесь главной. И именно она быстрее остальных оттаяла ко мне. Ну, в общем, ей понадобилось минут пять. Сразу, когда Эльра поняла, что я могу отличить базилик от тмина, она принялся меня в свои ряды и выдала накрахмаленный и чистенький передник.

— Нет, я даже рада, что здесь оказалась. — Это была чистая правда, в очередной раз проводить день в одиночестве мне совершенно не хотелось.

Эльра добродушно хмыкнула и потуже завязала на широкой талии узел передника:

— Экая ты, мисс, странная. И откуда ты такая упала. — Фраза была риторической, а если и нет, рассказывать свою подноготную я не хотела.

Как выяснилось, всем слугам было велено ждать «важную гостью». Перед моим появлением (еще тогда, когда оно ожидалось впервые), весь дом был вымыт до блеска, а моя комната обставлялась с особой тщательностью.

Как сказала Эльра, лорд Батори, когда не дождался моего приезда, весь изошелся от тревоги и «рычал на всех, как собака цепная». Такая реакция показалась мне странной. Да, я обошлась парню не дешево, но чтобы переживать? Со средствами, доступными Батори… Он мог скупить весь следующий выпуск девушек пансионата, а на сдачу обеспечить своим прапрапраправнукам безбедное существование или построить пару новых городов. Батори были самой богатой кастой, после Короля, хоть и не занимали «верхний слой тортика». Для такого им следовала заключить удачный брак. Например, если бы Эйден женился на принцессе… Отчего-то эта мысль стала мне неприятной.

— Что же? Лорд Батори такой суровый? — Как бы невзначай поинтересовалась я.

Эльра разделывала мясо огромным тесаком, с треском разламывая кости большими руками. Да, суровая женщина.

— Суровый? Ну, сама думай: множество слуг ему тут своей жизнью обязаны. Кого из приюта взял, кого из Серого квартала, да от грязи отмыл. Сейчас бы спились или померли где-нибудь, ан нет — живут припеваючи. Семьи создавать разрешает. Младший господин — замечательный человек. Нам очень повезло с ним, даже не сомневайся. Так что не обижала бы ты его.