— Надеюсь ты шутишь и мне не придется тягаться за дешевую диадему с «Мисс Белоснежные зубки».

— Делать тебе ничего не придется, просто придешь туда со мной.

— Ой, только не надо говорить, что твоего очарования хватит на нас обоих.

— Нет. — Он пожал плечами. — Просто уверен в твоем очаровании на все 100 %.

Я подняла лицо и с сомнение посмотрела на собеседника, перебирая варианты в голове: шутит он, шутит, или может…шутит? Но Эйден спокойно смотрел в тарелку и размеренно работал столовыми приборами, отрезая кусочек бекона.

Фыркнув, я стала листать газету, мало ли удастся найти крохи новостей о мятежниках, во что я мало верила. Незнакомые мне люди смотрели с черно-белых страниц, улыбаясь или пытаясь изобразить солидное выражение лица. На странице криминальной хроники я остановилась. Жирные буквы заголовка кричали о том, что «Ворон» вернулся. Весь материал по диагонали пересекало черное перо. Весьма художественный ход для еженедельного газетного издания и тем более для такой рубрики. Заинтересовавшись, я пробежала глазами по строчкам.

«Таинственный убийца, не оставляющий никак следов, кроме черного пера ворона, снова нанес удар. На этот раз он пришелся в самое сердце достопочтенной семьи Эверей. В субботу старший сын и наследник, тридцатилетний Брайан Эверей, был найден мертвым в своем поместье. Подробности смерти не уточняются.

Напоминаем, что не так давно печальным набатом прогремела новость о убийстве наследника клана Маргамор — Уильяма. Разлетевшись по окрестностям Сантониума и за его границы».

— Не следует тебе это читать. — Заметил Эйден, но попыток отобрать у меня чтиво не делал.

Да он черт возьми даже не мог видеть, что именно я читаю! Все-таки было в нем что-то дьявольское, определенно. Он медленно намазывал слой джема поверх слоя масла, который уже был на булочке. Как ему удается есть столько сладкого и при этом иметь идеальный и подтянутый внешний вид — секрет, в котором, я уверена, замешены ведьмы, маги и колдуны, что, опять же, говорит в пользу предыдущей теории.

— Кто-то выкашивает именитых наследников?

Он пожал плечами:

— Видимо.

— И что, знать не боится?

— Шутишь? Они в ужасе и панике. Уверен, некоторые лишились сна и выставили у покоев канвой. А на розыск убийцы задействовано столько защитников, что ни в сказке сказать, ни… Пером ворона описать. — Мрачно усмехнулся парень.

— И бал все равно будет?

— Безусловно, и более пышный, чем прежде. Отменить его — признаться в страхе. А у Правящих всегда было больше тщеславия, чем трусости. Они все придут, даже те, кто игнорировал это ежегодное мероприятие раньше, и будут, лживо улыбаясь и крепче сжимая ножки бокалов с шампанским дрожащими руками, искать в каждой маске опасного убийцу, не доверяя друг другу и себе. — Эйден наглядно продемонстрировал на своем бокале вина, как сильно будут дрожать руки аристократов, а затем поднял его в воздух, отсалютовав мне, и осушил.

— А ты сам не боишься? По возрасту и статусу ты подходишь под вкусы этого маньяка в перьях. — Я пыталась выдавать это как шутку, но поняла, что даже меня пугает такое предположение.

По губам аристократа скользнула снисходительная улыбка, и я расценила ее за молчаливый ответ. Еще раз кинув взгляд на статью, я аккуратно сложила газету и положила ее на подоконник. Мда. Кто-то производит свою собственную зачистку. Но кто? Наемник из Мертвого Города? И один ли он? О том, что в это могут быть замешены отступники думать не хотелось. Я нахмурилась и снова покосилась на газету. Благоразумно решив, что мрачные мысли негативно скажутся на моем пищеварении, я задвинула Анжелику Эванс, маскарад и ворона подальше и принялась за трапезу. Когда последний кусочек тоста отправился в рот и был залит глотком молока, я сыто улыбнулась. И чуть не вздрогнула, когда Эйден заговорил, поразительно молчавший все время:

— Наелась?

— Угу-м.

— Тогда пошли. — Он смял салфетку и кинув ее в тарелку встал, подходя ко мне и предлагая руку.

— К чему такой пафос. — Проворчала я.

— Ты умеешь танцевать вольту? — Он, как обычно, проигнорировал меня.

— Я умею танцевать все старое и бесполезное. — Фыркнула я. — Круг интересов в закрытой школе для девочек не оставлял другого выбора, знаешь.

— Хорошо, научи меня.

Я дважды моргнула.

— Что?

— Вольта, я, ты, учить. — Произнес парень как питекантроп, изучающий новые слова, с усмешкой глядя на меня и сопровождая слова тычками пальцев с себя на меня, а затем на просторный холл. Так вот почему мы завтракаем здесь? Очень удобно.

— Погоди-погоди… — Я попыталась сложить в голове 1+1. Ответ упорно не сходился, заставляя меня с подозрением смотреть на парня передо мной. — Ты хочешь, чтобы я поверила, что сам Батори, элита второго ранга, столько лет избегал балов и не танцевал главный для них танец? Или он для вас слишком крестьянский? Или веселый? — Продолжала допытываться я.

Эйден остался невозмутим:

— В детстве у меня не было на это времени.

— Ладно. — Я подошла к парню, он встал передо мной. — Ладно. — Повторила я, оценивая перспективы.