Мои мысли совершенно рассредоточились, оставив меня разбираться в этой ситуации оголенным комком эмоций. И, если честно, все эти эмоции были во власти теплого дыхания Эйдена, скользящего по моей шее, сменяющегося на поцелуи и влажные прикосновения языка и губ.

Скользнув по моим плечами, ладони парня потянули за собой верх моего бирюзового платья. «Что ты делаешь?» — снова прозвучал в голове навязчивый вопрос, но дальше сознания он не смог уйти. Все силы уходили просто на то, чтобы дышать. Все же, немыслимым усилием, я подняла руку вверх, не дав одежде соскользнуть дальше и уперлась ладонью в грудь Эйдена. Но он не воспринял это маленькое сопротивление, а нежно взял меня за руку и настойчиво притянул еще ближе к себе. Его лицо оказалось близко к моему, и уже у самых губ он выдохнул короткое:

— Моя. — И, не дав мне времени ни на ответ, ни на посторонние мысли, прижался нежным поцелуем, будто ставя им печать, подтверждающую его слова. Его права. Права на меня.

Если у меня и были еще мысли отстраниться, они растаяли в этом сладком, томительном, тягучем поцелуе. Большим пальцем он нежно гладил мою ладонь, все еще прижатую к его груди. Я могла чувствовать биение его сердца, бешеное, так не соответствующее его внешнему спокойствию. Нетерпеливый язык Эйдена заставил меня приоткрыть губы и проникнул глубже, утверждая свою власть надо мной. По всему телу прошлась волна горячего возбуждения и из моих губ вырвался приглушенный поцелуем стон.

Кажется, все нервные окончания моего тела сосредоточились на прикосновениях и поцелуях этого властного тирана. Запах горевшего в камине дерева смешался с запахом тела Эйдена, и, Боже, как же прекрасно он пах. От происходящего кружилась голова, и, если бы я не была прижата к мягкому ковру, наверняка бы упала. Жар от камина я уже ощущала как свой собственный, более того, я так плавилась под пальцами Эйдена, осторожно скользящим по моему телу, что сама чувствовала себя пламенем. Нет, это ложь. Пламенем был он, неуемным огнем, незаметно разгорающимся от малейшей искры, но с каждой секундой неукротимо набирающим силу. И что в итоге принесет этот огонь для меня: выжженное пепелище или нескончаемое плавление? Не знаю, да и не думаю, что мне теперь есть до этого дело.

Рука Эйдена прошлась по моему бедру, заставив мягко прошелестеть ткань юбки, затем я почувствовала прикосновение его пальцев к коже. Медленными и манящими движениями его левая рука стала пробираться вверх, поглаживая меня через тонкую ткань чулка. Где-то на задворках сознания я отметила, что такое я уже видела. И слишком поздно вспомнила где.

Пальцы парня добрались до кожаных ножен. Он остановился. Когда меня перестали целовать, я, совершенно растаявшая, открыла осоловевшие глаза и посмотрела на Эйдена.

— Что?.. — Он не продолжил вопрос, как я осознала происходящее.

— Нож. — Выдала я с ходу. Правда — лучшее в этом случае. — Он со мной еще с пансионата. Всегда. Во избежание сексуальных домогательств. — Ну, или почти правда.

Эйден не разозлился, как я предполагала, а лишь засмеялся и стал нежно поглаживать большим пальцем голую кожу над кожаным ремнем.

— Ты хоть умеешь им пользоваться, принцесса? — Спросил он, наклоняясь ко мне.

— Хочешь проверить? — С вызовом произнесла я.

— Возможно. Как-нибудь в другой раз. — Тут его губы снова нашли мои, но эта задержка дала мне передышку и возможность соображать.

Я резко отвернулась, и губы парня дотронулись лишь до моей щеки. Мое дыхание все еще было сбитым, грудь вздымалась так, что грозила порвать тугой корсет платья. Я поняла, что мое тело все еще трепещет, как будто все нервы в нем натянулись, в ожидании продолжения, надеясь на… Прикосновения Эйдена? Нет. Нельзя.

Наши отношения были слишком непонятными. А для общества и вовсе предосудительными. И сейчас… Сейчас парень, котору купил меня, завалил на полу комнаты, как вещь, прислугу. Кем бы он ни был, он не станет моим первым мужчиной. Не так. Не могу. Не хочу. К горлу стала подбираться паника. Часть ее стала заслугой испуга от осознания того, что я хотела этих прикосновений.

Не поворачиваясь к парню, я пробормотала:

— Это плохая идея.

— Как показывает практика, именно плохие идеи приходят к самым ярким и интересным воспоминаниям.

— То есть ты хочешь, чтобы я стала очередным воспоминанием для тебя? — Спросила я, в тщетной попытке отвлечь парня. Но казалось, что он настроен серьезно. Его пальцы оказались на моей шее, чуть погладив чувствительную кожу.

— Воспоминанием? Может быть. Жизнь состоит из воспоминаний. Так почему бы тебе не стать одной из самых искренних частей моей жизни? Или даже… Единственной искренней.

— Что ты имеешь в виду? Ах… — Эйден ласково и игриво прикусил мочку моего уха. Черт возьми. Мое тело превращалось в вату. Еще секунда и запахнет жареным… Жареным, точно!

Я скосила глаза на камин, полыхающий огнем. Расстояние до него было более чем нарушающее технику безопасности. И если постараться, то… Ловким движением (Насколько позволяли дрожащие коленки), я отодвинула левую ногу. Эйден воспринял этот жест как приглашение к продолжению, теснее прижимаясь телом ко мне. Я же махнула ногой и полы моей юбки задели решетку камина, позволяя языкам пламени лизнуть дорогую ткань. Голубые кружева моментально задымились, а затем светлые клубы дыма переросли в занимающийся огонь. Эйден, почувствовав пламя моей страсти, оторвался от моего тела и, увидев, как огонь из камина пробует себя в роли дизайнера моего наряда, вскочил, глухо выдавливая бранные слова сквозь зубы: