«Ну, в принципе всё верно, — подумалось мне, — но хотелось бы знать, при чём тут один конкретный человек, то есть я?»

— Я всегда очень тщательно подхожу к подбору людей, — произнёс наш собеседник совершенно другим тоном, словно исчерпал весь заряд эмоций на предыдущую тираду, — именно поэтому я всегда лично провожу интервью с потенциальными кандидатами. Даже, ребята не дадут соврать, даже с уборщицами.

Ребята синхронно кивнули головами. Потенциальными кандидатами? Ты это о чём, мужик?

— Вы проявили себя в нашем последнем совместном деле, — словно читая мои мысли, продолжил Александр Александрович, опять откинувшись в кресле и сменив позу, закинув одну ногу на другую.

Брючина задралась, открыв взгляду обычный чёрный носок, копия того, что впитывали пот с моих ступней, и стоптанные, пыльные полуботинки, тоже чёрного цвета. Подошва у них была не резиновой, а, видимо, кожаной, и сильно стёртой с наружной стороны.

— Вы знаете, что мы понесли, гхм, потери, поэтому сейчас я занят проблемой поиска кадров.

Так-так-та-ак! Уже интересно!

— Вы, вероятно, уже поняли, что я обладаю достаточными возможностями, чтобы получить материал на любого человека в нашем государстве, — несколько самодовольно заявил наш вновь потенциальный работодатель, выразительно положив при этом ладонь на тонкую серую папочку с ботиночными тесёмками, в которой лежал только что зачитанный им протокол.

— Но материал, — он постучал ногтем указательного пальца по папке, — даёт лишь видение ситуации человеком, его написавшим.

А вот ногти у него ухоженные, прямо маникюр, я только сейчас заметил необычайно длинный ногтище на мизинце, видимо это тоже что-то значит.

— Дмитрий Елизарович, — он перевёл взгляд на моего приятеля, — обратил на себя внимание, когда пришёл к нам второй раз. Это о многом говорит. Да, ваша прошлая поездка была прогулкой, по сравнению с тем, через что вам пришлось пройти, но! По мнению руководителя операции и его подчинённых, которому я доверяю, вы проявили себя с самой лучшей стороны. Поэтому мы простим самодеятельность Крысина, и будем считать, что вы заслужили двойную оплату, хотя это прямое нарушение контракта.

Ага, люди людьми, но денежки счёт любят? Понятно.

— Что касается вас, — тут взгляд карих глаз снова сконцентрировался на мне, — Константин Александрович, тут всё, гм, немного сложнее. Обычно, подчеркну, обычно, мы никогда не берём людей с улицы. Дмитрий, как я уже говорил, пришёл к нам второй раз, то есть он чуть-чуть, но стал своим, ну и, конечно, сама, гхм, ситуация… Да… Но за вас поручились, Константин Александрович, вот что неожиданно. Посему, взвесив все за и против, я решил отступить от правил ещё один раз, проявить гибкость и предложить вам работу.

О как! Прямо вот так сразу работу?

— Работу кем? — задал я само собой разумеющийся вопрос.

— Работу у меня, — ответил Александр Александрович, что, по его мнению, видимо, было гораздо значительнее.

Но потом, всё же, внёс ясность:

— Понятно, что не оператором поточной линии. И не слесарем-ремонтником.

Взгляд на Диму, а, затем неожиданный вопрос:

— Как вам Тьма?

А вот так сразу и не ответишь. Что значит «как»? Это не вино и не кино, чтобы спросить «как вам?».

— Наиболее частый ответ — тяжело, — пришёл он нам на помощь. — Тяжело, тяжко и множество синонимов, но есть и такие варианты — завораживает, грандиозно, нечто, в значение «нечто грандиозное». Я считаю, что Тьма — это лучшая проверка для человека. Побывал там, не сломался, не потерял рассудок, значит в тебе есть стержень.

Он сжал кулак, демонстрируя крепость этого самого стержня:

— И второй раз уже даётся легче. Так, Дмитрий Елизарович?

К моему удивлению Дима кивнул головой, соглашаясь с этим постулатом.

— Так что я повторю свой вопрос — как вам Тьма? — это снова мне.

Я покопался в себе и с удивлением понял, что при всей грандиозности и явной чуждости, причём в самом негативном смысле, Тьма не вызывает во мне панического страха. Нет, я не горю желанием снова ехать туда, но… Я не боюсь.

Именно это я и озвучил.

— Вот! — Александр Александрович слегка пристукнул ладонью по папке с тесёмками. — Мне нужны люди, не боящиеся Тьмы. Сразу опережу вопросы — никто не заставит вас завтра ехать туда, и не только завтра.