– А не пошли бы вы со своей подачкой!
– я взваливаю на себя сумку, беру тяжёлый чемодан с отбойником, хлопаю дверью.

– Как хотите: "баба с возу, кобыле легче!" - слышу вдогонку довольный голос.

Настроение ниже плинтуса, вновь сталкиваюсь с человеческой несправедливостью. Сколько же можно! Откуда такие уроды выползают?

Сажусь в машину, прогреваю, заодно успокаиваюсь. Смотрю в окно, с платанов падают подсушенные листья. Осень. Гости разъезжаются, дороги в Севастополе становятся более-менее свободными. В это время года море ещё тёплое, а ночи бархатные и в лесу хорошо: шашлычок, печёная картошка, сухое вино ...

Отжимаю сцепление, морщусь, ноги болят. Некие обрывочные картинки мелькают в мозгу, но связать в единое целое не могу.

Остаток дня провожу на даче. Собаки счастливы, лижутся и лижутся, всё нализаться не могут, пока не гаркаю на них. Сижу на деревянной скамье, сам сделал, под ногами опавшая листва, с дорожек её не убираю, мне нравится некий природный беспорядок.

Домик небольшой, но уютный. Сделал его для своей матери - все удобства, даже газовую плиту поставил. Сейчас она в Москву уехала, погостить у друзей, приходится каждый день ездить, кормить зверьё.

Уезжать не хочется, но помню, сын обещал заехать. Выезжаю. Уже слегка темнеет. Выворачиваю на трассу, машин нет, хочу по привычке разогнаться, но в последний момент передумал и вовремя. Замаскировавшись в кустах, стоит полицейская машина. На дорогу выходит сочный ГИББДшник, важно машет жезлом, сквозь зубы ругаюсь, поправляю лицо, чтоб было благожелательным, останавливаюсь, лучезарно улыбаюсь: - Что-то нарушил?

– Документики, пожалуйста, - его лицо излучает сытость радостного жизнью человека. Появляется и напарник, в руках дубинка, он методично постукивает ею по ладони, наверное, у него со временем выработалась такая привычка и закрепилась в рефлексах.

– Выходите из машины, - выражение у сержанта такое, словно он предлагает своему другу составить компанию.

– Вроде, ничего не нарушал, - чертыхаясь в душе, говорю я.

– Все так говорят. Выходите, мужчина!
– в голосе появляется нажим.

Решаю не злить представителей власти, глушу двигатель, выбираюсь наружу.

– А вот, скажите, что со стеклом?

– Дебил кулаком ударил, - не стал скрывать я.

– Кулаком, кулаком, - с удовольствием выговаривает сержант. Его напарник смотрит на меня рыбьим взглядом, даже искры интеллекта нет. Ежусь, неприятно очень.

– А может, он головой в стекло влетел? А может, вы на него наехали?

– И скрылись, - вякает напарник, не уставая постукивать дубинкой по ладони.

– Позвольте, - мне не нравится разговор, может заплатить им, чтоб отвязались.

– Пятьсот рублей хватит?
– в расстроенных чувствах говорю я, в последнее время мне катастрофически не хватает денег.

– Пятьсот, пятьсот, - шлёпает губами гаишник, - а теперь умножь на десять, - изрекает он, одаривая меня ласковым взглядом.

– Нет у меня таких денег, да и всё равно не дал бы, - я искренне возмущаюсь.

– Пройдёмте в машину.

– Не пойду, - артачусь я.
– Что я нарушил?

– Ничего, - неожиданно говорит сержант, обезоруживает меня лучезарной улыбкой и протягивает документы. Беру, удивлён невероятно и в этот момент напарник с рыбьим взглядом наносит удар дубинкой по печени, профессионально, со знанием дела, с оттяжкой. Пронзает невыносимая боль, падаю на землю, бьюсь подбородком, швы расходятся, липкая кровь течёт по шее и попадает на чёрный камень. Зашипело.

"Он сейчас очнётся, быстрее пили жилы!" - слышу уже знакомый голос.

Дёргаюсь, верёвки, опоясывающие тело, звучно лопаются, чувствую, как бежит по артериям жгучая кровь и мышцы наливаются исполинской силой, приоткрываю тяжёлые веки. Возле меня суетятся две тени в длинных рясах, сметаю их рукой, они противно завизжали и отлетают в сторону, но быстро вскакивают, пытаются накинуть на меня верёвку. Внезапно я ощущаю на своих пальцах острые когти. Мелькает мысль: "А ведь это точно сон!" - миг, и всё исчезает, словно лопнул мыльный пузырь.

С трудом перевожу дыхание, как бьёт, сволочь. Становлюсь на колени. Кровь! Почему её так много? Хватаюсь за дверцу своей машины, поднимаюсь. Пелена с глаз исчезает, смотрю на дорогу. Ужас! Что это? Меня сотрясает дрожь, на асфальте лежит сержант, улыбки на лице нет, кожа землисто серого цвета, китель разорван, а из живота выползают толстые, белые внутренности. Его напарник уткнулся в землю и кажется, зарылся в неё по плечи, но на самом деле, его голова сиротливо катится по дороге. Картина настолько сюрреалистично дикая, что некоторое время пребываю в шоке. Затем оглядываюсь по сторонам. Кто же это мог сделать? Питбуль, что ли? Безусловно, нет. Но кто?