Она наливает чай в широкие, оранжевые чашки, садится рядом, смотрит на меня с жалостью и качает головой: - Ой, Кирюша, как душа твоя оголена, как ты ещё живёшь на этом свете.

– Живу, - ворчу я и сразу жалею, что проявил нетактичность, но Дарьюшка неожиданно треплет меня за волосы: - Ершистый, это хорошо. Вот что, сынок, предназначение твоё, определено. Всякий, нашедший драконий камень, приходит к нам. Твоё предназначение было запрограммировано давно. Как давно? Об этом не знает никто. Может, тогда и Земли ещё не было.

Я поднимаю глаза, ищу на её лице следы помешательства, но оно чистое, уверенное, а сила бьёт из глаз, непостижимая.

Дарьюшка ласково улыбается: - На роду нам предписано заниматься не очень приятными делами, мы чистильщики.

– Ассенизаторы, что ли, - хмыкаю я.

– Угу, ассенизаторы, удаляем нечистоты, - весь мир ими заполнен. А ведь, если не разгребём дерьмо, Некто, свыше, примет более радикальные меры, сметёт всё живое с лика Земли. Такое было, и не раз. Помнишь, Великий Потоп, Садом и Гоморру, Помпеи...

– О, да, конечно помню, как вчера, - шучу я.

– Именно, вчера!
– с радостью соглашается старушка.- Помимо нас есть мощные силы, они решают проблемы на своих УРОВНЯХ. Мы же, у них под ногами, но работу выполняем честно, - она потирает искрученные артритом пальцы.

– А, что делать то мне?
– удивляюсь я.

– Ну, как это помягче сказать, "мусор" выметать. У тебя уже получилось, там, на дороге, спонтанно, правда, но город гудит, два изуродованных трупа. Да не вздрагивай так, они являлись кончеными негодяями, занимались вымогательствами и даже пытками, на их совести были даже замученные до смерти.

– Это что, я!
– чай вливается не в то горло, закашлялся. Дарьюшка хлопает ладонью по спине: - Ты, милок, ты. А кто ещё может быть?

– Кошмар, - простонал я, и уронил голову на руки.

– Не всем же выполнять чистую работу, ассенизаторы мы, ни куда от этого не деться,- она вздыхает, подливает чай.
– Думаешь, мне нравится? Поверь, не нравится, но бывает, после проделанной работы, получаешь такое удовлетворение! Сегодня пойдёшь в отдел кадров, устроишься на работу. В Инкермане, над пещерным монастырём, башня полуразрушенная, для тебя там будет светиться камень. Нажмёшь, откроется ход. Не бойся, заходи смело, это отдел кадров.

– Голова идёт кругом, - признаюсь я.

– Это с непривычки, обтешешься. Главное, ничего не бойся и от работы не отлынивай, глядишь, и на повышение пойдёшь, - старушка зорко оглядывает меня.
– В тебе есть, что-то от нас и нечто другое, разобрать не могу. И ещё, ты драконий камень не пои кровью, страшные вещи могут произойти, силы из-под контроля выйдут, лишь избранные могут их обуздать.

– Дарьюшка, а вот, - я мнусь, - мерещились мне какие-то люди, в рясах, жилы хотели перерезать. Знаешь, кто они?

– Конечно, знаю - это священники, но они не местные, более того, не из нашей жизни.

– Батюшки, что ли?
– удивляюсь я.

– Они, родимые, а кто ж ещё! Христос боролся с такими как они, даже плетью из храма выгонял, а видишь, как всё повернулось, вроде как они за Бога, а на самом деле, служат Сатане. Да ты и сам погляди, как некоторые из них живут, стервецы! На иномарках разъезжают, водят дружбу с криминалом, грехи отпускают, за деньги! Да, кто ж им дал это право, только Бог может прощать, не должно быть у него посредников!

– Но есть и хорошие священники.

– Бедные, заблудшие души, - горестно кивает старушка.
– В основном, это рядовой состав, те, что повыше, знают всё. Ты Библию читал?
– она с насмешкой смотрит мне прямо в глаза, и я вздрагиваю, до чего у неё холодный и пронзительный взгляд.

– Нет, но я крещённый.

– Вот интересно, в христианского Бога веруют, а главное учение не изучают. А если и открывают Книгу, смысл всё равно не понимают. Ты почитай, только, вдумчиво, гони из себя раба, пора становиться свободными. А знаешь, кто такой Христос?
– Дарьюшка наклоняется ко мне, лицо становится загадочным.

– Да, вроде известно, все знают, - чувствуя подвох, осторожно говорю я.

– Он пришёл с Севера. Светлые иерархи направили его в страну Золотого Тельца, чтобы он донёс до них истинную веру, но ростовщики казнили Христа, а затем исказили его слова, создав для нас Учение, где мы рабы божьи.

– Как же так?

– Эта тайна под "семью замками", нельзя знать, что мы являемся детьми Бога, всё учение рухнуть может.

На некоторое время мы замолчали, я осторожно пью чай, поглядываю на кота, тот развалился у ног Дарьюшки и, не скрывая враждебности, сверлит меня жгучим взглядом.