– Я вам сейчас покажу, как парту делить! Вот нарву крапивы, да как вложу сразу двоим! Анюта, м ать Маргаритки , мне потом спасибо скажет. Папочка-то совсем тебя избаловал . Я знаю. Не т, ч то бы наказать , все посмеивается ! Стыд какой, позор! – сокрушенно качала головой тетя Ира.
– Из школы выгнали! И это в первом классе! Даже портфели не отдали! Ой, что делается! Что дальше будет?

Колька и Маргаритка болтались сзади, удерживаемые сильными руками Ирины Васильевны. Она привела ребятишек в школу, завела в класс, пообещала Анне Яковлевне, что никогда больше Колька с Маргариткой не будут делить парту, тряханула их:

– А ну, живо просите прощения! Бесстыдники!

И те торопливо заговорили:

– Анна Яковлевна, простите нас, мы больше не будем.

Их, конечно же, простили. Николай и Маргаритка сидели тихо, боясь пошевелиться. Про границу, проведенную жирной лини е й, забыли. Никто больше парт в классе не делил.

Шли годы. Колька и Маргаритка росли.

В пятом-седьмом классе они дрались не на жизнь, а на смерть. Из-за всего. Из-за любого пустяка.

Как-то на уроке Маргаритку за то, что много отвлекалась, смотрела в окно, обещали пересадить на другой , средний ряд, к мальчишкам, к Яликову.

– А-а-а, к Яликову. К Яликову можно, - отозвалась девчонка, насмешливо поглядывая на Николая.
– Я его не боюсь. Он моя подружка с первого класса. Нас вместе в уроков выгоняли.

Колька показал ей кулак, она ему язык. Но если Маргаритке и так уже попало за поведение и ей надо было вести себя прилично, чтобы остаться на своем любимом месте у окна, то обычно спокойному Яликову замечаний пока не было. Мальчишка этим воспользовался. Он быстренько через узкий проход между партами ткнул ручкой в бок Маргаритку и показал ей опять кулак. Девочка вскрикнула , больно все-таки, и получила очередное замечание.

– Ну, Яликов, - повернулась Маргаритка к нему, как только учитель оставил ее в покое, - получишь ты у меня.

Яликов же опять показывал ей кулак.

– Видела?
– прошептал он.

– Видела, - вздернула нос девчонка.

И Колька неожиданно закончил:

– И больше не увидишь.

Тихонько заржал сосед Кольки Андрей Золотарев. Маргаритка сердито отвернулась. А Кольке это понравилось, он опять ткнул девочку ручкой. Поаккуратней теперь, чтобы не вскрикнула.

– Видела?
– вновь спросил он, выставив кулак.

Та промолчала. Лишь сердито сжались ее кокетливо-веселые губки.

– Больше не увидишь, - завершил довольный Колька.

Золотарев просто зашелся и даже немного хрюкнул от смеха. Мария Александровна сердито сделала и им замечание. Золотарев поспешно сказал:

– Молчу, молчу, Мария Александровна.

Но Яликов не унялся, теперь он уже старался для Золотарева и других. Многие уже следили за ними и похихикивали . Маргаритку опять укололи в бок. Она отмахнулась, но Яликов прошептал:

– Смотри сюда.

Девчонка не удержалась и повернулась. Там опять маячил кулак Яликова:

– Видела? И больше не увидишь.

Золотарев на этот раз надулся, сдерживая смех, покраснел и всхлипнул.

– В чем дело, Андрей?
– спросила Мария Александровна.

Золотарев, естественно, не мог заложить друга и выдал:

– Это из-за Маргаритки все. Она меня смешит.

– Ах, так, - рассердилась не на шутку Мария Александровна.
– Раз такое дело, Лосинская , пересядь к Золотареву, смеши его, сидя рядом, а Яликов переберется к Дамассковой.