– Я не могу двигаться. Когда в нас ударил импульс, возник резкий скачок напряжения, прежде чем питание вышло из строя. Невральная отдача оказалась разрушительной. Я парализована.

– А что насчет ваших соединений с титаном?

– Не могу сказать ничего конкретного. Пока энергия не вернулась, я была словно подключена к пустоте. Теперь я могу ощущать его жизнь, но не машинного духа. «Остенцио Контрицио» парализован, как и я.

Стоило ожидать, что Бенрат будет отделена от машинного духа. Копарнос видел системные сбои во время диагностики. Машинный дух ещё жив, но изолирован.

– Ранее я видел в кабине свет.

– Голова обладает достаточным запасом энергии для функционирования в изоляции в течении длительного периода.

– Вы не катапультировались...

– Какой бы был в этом смысл?

– Никакого.

Хорошо. Бенрат полностью осознавала свое положение. Отделение головы от искалеченного тела титана лишь переместило бы выживших на выжженную взрывом землю. А поисковые команды никто ни за кем не посылал. Каким бы событиям не суждено было здесь произойти, они свершаться без участия остальной части планеты.

– Принцепс. Я могу покончить с вашей парализованностью. И вернуть вам цель.

Слова прозвучали неестественно. Он привык приказывать, а не предлагать. Последнее шло вразрез в его выучкой и самой сутью. Но ему необходимо их согласие, её и модерати майорис, при условии, что они ещё живы. Если все эти люди настолько близки к смерти, то даже малейшее усилие может оказаться смертельным.

– Вы можете вернуть нам «Остенцио Контрицио»?

Её голос звучал явно скептически.

– Не совсем. Я могу вернуть ему вас.

Копарнос подождал, пока Бенрат осознает, что он имел в виду. Дал ей немного времени, чтобы она самостоятельно дошла до мысли, усвоила её действительность и последствия. Он стоял неподвижно, но при этом все равно перестраивал поле боя.

– В нем нет ни невральной ванны, ни амниотического резервуара.

Значит, Бенрат знала, что должно произойти, и уже была на полпути к принятию решения.

– Я в курсе, - ответил Копарнос.

– Вы сможете справиться без них?

– Да.

– И процесс необратим?

– Вы бы задали этот вопрос дредноуту Легиона, уважаемая принцепс?

– Нет... Простите меня. Слабость моего тела - не слабость духа.

– Тогда я начну. И знайте - внутреннее пространство крайне радиоактивно.

– Понимаю. Как только я открою дверь, назад пути не будет.

Его никогда и не было, подумал Копарнос. Всё на этом свете бесповоротно.

* * *

Круглый люк разошелся посередине с глухим металлическим звуком и шипением высвободившегося воздуха. Две его половинки скользнули в стороны. Открывшийся проход оказался слишком маленьким, чтобы кузнец войны смог войти в отсек. В задней части помещения на свои тронах покоились модерати майорис, расположившись по бокам от занимаемого принцепсом возвышения в передней половине головы титана.

Глазницы из бронестекла смотрели на разоренный ландшафт. С тех пор, как Копарнос забрался в титан, ветер стих ещё немного. Застилающие всё пылевые облака по-прежнему вздымались над полем, но теперь он мог видеть гораздо дальше. Кладбищу гигантских трупов не было конца, вдаль, вдаль, и вдаль уходили ряды железных надгробий, застывших в своей ярости. Но среди всей этой смерти он также разглядел вспышки далекого огня орудий. Не он один стремился вернуть трупы к некоему подобию жизни. Копарнос сумел добыть себе какое-то время. Кузнец войны больше не умирал, но, остановив этот обратный отсчет, он запустил другой. Близилась новая битва. Угли войны за Талларн собирались разгореться вновь. И Копарнос не потерпит в ней неудачу.

Он проверил модерати. Те сидели без сознания, дыхание их было затрудненным. Но в них было достаточно жизни для достижения его целей.

– Вы здесь?
– раздался женский голос.

Копарнос увидел макушку обритого черепа Бенрат, выглядывавшую из-за спинки её трона, и руки, покоящиеся на резных подлокотниках. Принцепс не двигалась. Её парализованность была обширной, как она и сказала.

– Я здесь, - ответил Железный Воин.

Он начал свою работу. На её осуществление понадобиться время, которого у него было крайне мало. Тем не менее, Копарнос подавил это беспокойство и сосредоточил всё свое внимание на стоящей перед ним задаче. По крайней мере, ему было с чего начинать. Интерфейсные кабели, соединявшие Бенрат и модерати с манифольдом Титана, остались ещё вполне жизнеспособными.