– Ты потерпишь поражение, - почти прорычала Бенрат.

Копарнос хмыкнул.

– Не от тебя... Нееет, не от тебя... И посему я сдержу свое обещание.

Он замкнул последнее соединение, а затем восстановил нейронную связь между принцепсом и машинным духом.

Бенрат кричала от невыносимой боли, пока её сознание покидало тело и уплывало в манифольд. Плоть стала всего лишь органическим мешком, каналом для топлива, призванного поддерживать существование сознания. Телесную оболочку окутывали кабели, исчезавшие в механизме трона. Виднелось лишь её лицо. И, прежде чем она провалилась в бездействие нежизни, на нем застыло выражение абсолютного ужаса.

Копарнос знал, почему. Он понятия не имел о том слиянии, которое переживает Бенрат, не мог себе его представить, но понимал, чему именно он дал ход. До того, как взрыв обесточил титана, ярость машинного духа держала в узде огромная сила воли и строгость принцепса. Но она была ослаблена, а Железный Воин снял защитные механизмы манифольда, сделав Бенрат уязвимой перед машинным духом, столь обезумевшим от своих травм, что его единственной целью стало непрерывное, беспорядочное уничтожение. И теперь, получив полную свободу действий, «Остенцио Контрицио» даст волю своей ярости, столь же неконтролируемой и непредсказуемой, как ветры урагана.

Бенрат теперь бессмертна, нравится ей это или нет. Она застряла в вечной схватке с разнузданной яростью машины. Копарнос связал её разум с разумами модерати майорис, находящихся в коме, но неврологически ещё жизнеспособных. Она сохранила достаточно сил, чтобы управлять мощью титана. Бенрат могла руководить движениями «Владыки Войны», но не выбирать их направление или цель. Это право Копарнос приберег для себя.

Смех Железного Воина резнесся по пространству мостика титана. Он стоял в задней его части, позади тронов, и наблюдал через глаза из бронестекла за ситуацией снаружи. Удерживаемый им механизм контроля представлял собой всего лишь грубое собрание электронных стимуляторов с разными назначениями, но его было вполне достаточно. Он нажал на кнопку, в результате чего устройство нанесло Бенрат синаптический удар, побуждая её идти. И «Остенцио Контрицио» пошел.

«Владыка Войны» пошатнулся с сотрясающим кости грохотом пришедшего в движение железного города. Впервые за семь дней машину огласили оставляющие кратеры в земле шаги титана. «Остенцио Контрицио» начал свое шествие по земле трупов. В сумерках вдали, из-за пылевых завес появились другие наполовину неисправные движущиеся фигуры. Копарнос увидел вспышки огромных орудий. Смерть на этом поле боя ещё не утолила свою жажду крови. Так же, как и он.

Вокс по-прежнему охватывала статика, но Копарнос был уверен, что отличит братьев от врагов. Он вдавил кнопки на правой и левой сторонах устройства, и огромные руки титана поднялись, орудия начали накапливать энергию. Кузнец войны не питал иллюзий. Он погребен внутри «Владыки Войны» так же основательно, как и Бенрат. Он никогда не покинет это проклятое место, но его война не окончена. Воистину, в его распоряжении оказался ужасный гнев.

Горны «Остенцио Контрицио» взревели, и смех Копарноса вторил им.

Это был победа, в своем роде. Именно её он искал, и теперь Железный Воин задумался о том новом ужасе, что обрушился на него, когда, казалось, уже проигранная и оконченная битва вновь превратилась в серый кошмар нежизни... Он почувствовал, как его накрыла тень будущего. Тень войны, столь же бесплодной, сколь и вечной.

Гай Хэйли

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ ПРИВЕДЕНИЕ К СОГЛАСИЮ ШЕСТЬДЕСЯТ-ТРИ ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

– Император лгал вам.

Голос магистра войны звучал из каждой публичной адресной системы, каждого вокс-рупора и устройства связи на планете. С гигантских экранов на стенах звездоскребов вместо проповедей и объявлений говорил Гор. Сладкоречивый и убедительный Луперкаль обращался с вескими доводами к миру Гуген, который он когда-то знал под обозначением Шестьдесят-Три Четырнадцать.

– Я прошу вашей верности. Мы не бунтуем против законной власти, но боремся с тираном, который интересуется только собой. Присоединяйтесь к нам. Вас обманули. Бросайте оружие и следуйте за мной, миротворцем по пути истины. Присягните нашему делу и освободитесь от великого обмана. Имперская Истина – циничная ложь. Император лгал вам.

Планетарный губернатор Майдер Оквин перевел взгляд от шкафов с трофеями на адъютанта Аттана Спалла.

– Неужели нет способа отключить этот чертов шум?

– Боюсь, что нет, сэр, – печально ответил Спалл.

Он по-прежнему называл Оквина "сэр", даже спустя тридцать шесть лет после приведения к Согласию. От некоторых привычек невозможно избавиться.

– Жаль, – пробормотал губернатор. Несмотря на свой возраст, он стоял прямо, сцепив за спиной морщинистые руки. Его униформа, а он по-прежнему при исполнении служебных обязанностей носил мундир Имперской Армии, демонстрировала все признаки привычной опрятности военного человека, как и его все еще черные усы и непокорная копна седых волос, с которой он ежедневно боролся. Галерея с многочисленными зеркалами, светлыми стенами и блестящими мраморными полами была ярко освещена, благодаря чему экспонаты в шкафах можно было оценить по достоинству. Такое освещение даже самому умному человеку могло предать жалкий вид, но не Оквину. Наоборот, свет подчеркивал безукоризненный облик губернатора. Возраст украсил губернатора мудростью, но не слабостью.