Ну вот, приехали, гуляем. В сорок четвертом тут был дикий берег, и тропинки меж кустов - а сейчас, парк разбит, с аллеями, скамейками и фонарями. Высотка МГУ неподалеку видна, и народ ходит, в большинстве молодежь, студенты. Маша со мной под руку, слева - девушки, кто с военными, так ходят, чтобы их кавалер мог встречным чинам честь отдавать - вот какой-то пехотный капитан мне козырнул, и на красавицу со мной рядом с завистью покосился. Чистое небо над головой - из которого не спикируют на тебя американские штурмовики. А я, с войны живым вернулся - и снова на войну хочется, вот не нахожу я себя в мирной жизни, и желаю снова америкосов убивать. Чтоб и в этом времени они не устроили нам "перестройки".

– Валя, милый, родной, ну что мне сделать, чтобы ты веселым стал?

А что ты можешь сделать, Машуня? Вот стоим мы на высоком берегу Москвы-реки - в том самом месте, где наша компания была девять лет назад. Вид отсюда такой же остался - вся Москва как на ладони, даже Кремль вдали можно различить. И так же ветер снизу тянет, хоть на дельтаплане летай - у Марии платье раздувает, юбка парашютом, вид такой, будто девушку сейчас унесет, и плащ с плеч срывает, как тогда у иной особы, я после по кустам ее улетевший предмет одежды искал. А Маша отчаянно делает вид, что погода совсем ее не волнует, только шляпку с головы сдернула, пока не улетела, такая красивая и дорогая.

– Это ты зря, надень лучше - говорю я - тебе очень идет. И не бойся, если ветром унесет, новую купим.

Не скажу я девушке (зачем огорчать) что выбрал я ее из многих знакомых (мы, герои войны, молодые еще, тут у женщин бешеной популярностью пользуемся) потому, что очень ты ту, другую похожа: рост, фигура, даже лицо немного, а если в профиль и под этой шляпкой с широкими полями, вас можно даже перепутать, на первый беглый взгляд. Так что, хоть сегодня в "итальянскую моду" съездим, если ты что-то потеряешь. Мне не в тягость - как я сказал, расходов у меня немного совсем, в отличие от любого преуспевающего манагера в году 2012, у которого апартаменты с ипотекой и крутой джип с автокредитом, но попробуй не уплати, сразу банк все заберет. И зачем копить - вот не вернусь завтра из очередной миссии, убьют, и наследство некому будет оставить. А главное, сюда я тебя привел, не только ради приятного пейзажа - но и чтоб взглянуть, не обнаружится ли у тебя в роли мерилин кобура под юбкой, как я знаю, "лючии" носят, вот почти уверен, что девочка наш кадр, но хочется точно убедиться.

Спросите, зачем так сложно? Увидеть, что у барышни под платьем - так пригласи ее в "номера", или к себе домой, тем более что она сама не против. Так верите, что у нас с Машей так пока и не было ничего, кроме таких вот прогулок, театров и ресторанов? Вот и я не верю - однако же, правда. Я ведь сначала мечтал, как с ней по злому и грубо, как с какой-нибудь американкой на развалинах горящего Нью-Йорка. Хотел, и не мог - потому что как до чего-то вроде поцелуев доходит, я вместо Марии ту, другую вижу, наваждение, или у меня уже крыша едет на этой почве (и не к психиатру же идти - а психотерапевтов пока еще нет тут как класса) - а с Ней никак нельзя по-грубому, я любого в клочья порву, кто посмел бы! Да и Машенька-то чем виновата, что похожа - милый, солнечный человечек. Какой Та, другая, как сама говорила, была до войны. После стала пантерой, с полусотней лично убитых фрицев, и тем что в Киеве было. А Мария, позже родившись, на фронт не попала - и сиротой осталась, лишь тетка какая-то на Урале, сама живет в общаге, где комнаты на четверых. Так может, и не любит вовсе, а просто хочет, чтоб был муж, и дом полная чаша? Женщины, они ведь актрисы прирожденные - так сыграть могут, любой поверит!

Но взгляну на того же Юрку со своей итальяночкой - и белая зависть берет. За тридцатник мне - и что, вернее кто после меня останется? И хочется все-таки, если снова "выездным" стану, чтобы дома тебя кто-то ждал.

Или старею уже, или просто устал? Вот больше всего мне хочется, как и Адмиралу нашему, чтоб на белом пароходе, и море кругом, отдых, и никаких забот. Хоть на неделю - а то с нарезки сорвусь!

Иосиф Виссарионович Сталин .

Есть у революции начало - нет у революции конца.

Страшно было, узнать дату своей смерти? Для простого обывателя, да. А коммунист должен думать, что останется после тебя. И не "койка с солдатским одеялом", которая тоже казенное имущество - а положение в стране.

И не так все страшно. Если там мы победили 9 мая 1945, а тут, на год раньше - то ничего не предопределено. Ученые сходятся во мнении, что это не прошлое того мира, а "параллельная" ветвь, возникшая в результате попадания к нам товарища Лазарева с его кораблем. Ведь не было там кризиса пятидесятого, ни Сиани, ни Шанхая - а тут не было ни Корейской войны, ни двух инсультов у меня, в сорок пятом и сорок девятом. Однако же остается открытым вопрос, там меня действительно отравили? Или все же третий инсульт, при работе мозга на износ?

Кто предупрежден - тот вооружен. Перед 5 марта, Власик бешеную деятельность развернул - там я его прогнал по дурости, ну зарвался он в чем-то, так внушения ему хватило, разговора по душам, чтобы он все осознал! Зато я уверен - пока он на посту, ни один враг ко мне не подберется, и уж точно, я сутки без сознания валяться не буду до того, как меня найдут! Тут было, в баньку зашел попариться, засиделся чуть, и уже охрана несется, а вдруг мне плохо стало?

Нет, в Тайну его посвящать было излишне. Просто сообщить, что прошла информация, враги (и внутренние, и внешние) отчего-то считают, что 5 марта, или в день около, меня не станет. Возможно и по естественной причине - проанализировав состояние моего здоровья. Ну этим те кто надо занимаются - а ты, Николай Сидорович, на своем фронте бди! Он и начал!

Охрана конечно, и раньше была на уровне. Например, к тому, что меня могут как Кеннеди, с полной серьезностью отнеслись еще с сорок второго, как от потомков информацию получили. Тем более что в этом времени тактика хорошо знакома - там ею впервые американского президента в шестьдесят третьем исполнили, а здесь, во Франции уже вовсю отстреливают правые левых, левые правых, как в романе "День Шакала" (хорошая книга, полезно будет перевести и издать, в измененной версии). Но ни возле моей резиденции, ни в любом другом месте моего пребывания, никак не может снайпер в удобной для работы позиции сидеть, даже если он камикадзе. И нет никаких "врачей-вредителей" - уж над тем, какие лекарства мне дают, равно как и что на стол подается, контроль абсолютный. Хотя и тут - накануне 5 марта, никаких новых блюд. А главное - даже вероятность естественной моей смерти уменьшили, насколько возможно.