— Александр Алексеевич, поймите правильно, это несчастная группка людей, ждущая своего отпуска уже месяц и не получающая премиальные вовремя, а так же зарплату. И они не могут работать постоянно в таком темпе.

— Что ты мне, Миша, предлагаешь?

— Товарищ полковник, преступность растет, увеличивается число несчастных случаев, самоубийств.

— Миша, послушай, есть еще и ППС, которые патрулируют улицы, СБУ и тому подобные.

— Тут в последнее время кое-что интересное появилось…

— Ну и что же?

— Сегодня в милицейский морг доставлено еще четыре трупа. За последние две недели это уже двадцатый случай убийств.

— И что там интересного? Ну, повздорили муж с женой, ну он в состоянии аффекта пырнул ее ножом, сам же потом повесился… Или подростки перебили друг другу головы. Все это уже бывало и просто обыденно. Ведь невозможно за каждым идиотом в этом городе приставить охранника.

— На этот раз совсем иное. Например, женщина лет сорока. Ей переломали ногу, а убили ранением в область мозжечка острым колющим предметом. Все это произошло посреди бела дня, в маленьком дворике, где все друг друга знают…

— Ну, у тебя все прямо как в песне Наташи Королевой… Я же говорю, ну поссорилась с любимым муженьком. Ну, повяжут его, дадут срок. Скорей всего, попадет под амнистию.

— Вы не дослушали, Александр Алексеевич, а уже делаете выводы. Дело в том, что муж все это время находился в противоположном конце города, у него непоколебимое алиби, человек десять свидетелей. Потом, этой женщине прямо днем ворвались в квартиру, взорвав при этом дверь в мелкие щепки. И это никто из соседей сразу не заметил! И это еще не самое интересное…

— А что же еще? Убийца прямо из-под носа соседей улетел в поднебесье?

— Нет, хотя все возможно… но я имею в виду другое. Вот еще один случай. Маленького мальчика нашли во дворе. Александр Алексеевич, с него содрали кожу. Рядом с трупом найдены следы костра и жестяная банка, на стенках которой обнаружены следы жидкости. После экспертизы выяснилось, что эта жидкость — человеческий жир, а, как показали анализы — жир самого мальчика!

— А причины? Что вы сами-то думаете по этому поводу?

— Это почерк маньяка.

— Миша, пойдем в кабинет, попьем чаю, заодно расскажешь обо всем поподробнее.

— Ну, ну… Він вистрибнув на дорогу. А я ж тут поруч йду та дивлюсь на

нього. Він встав, дивиться то на ту сторону, то на мене, знов туди…

— Мария Степановна, продолжайте, пожалуйста…

— Ну что тут далі то? КАМАЗ їхав по дорозі, тай збив людину.

— Спасибо, бабуля, это все?

— Да, синочку, мені можна йти?

— Да. Вон туда, правильно, затем направо и вниз по лестнице — там вы увидите выход. Все, бабуля, до свидания.

Следователь захлопнул за старушкой дверь, развернулся, не садясь, подошел

к компьютеру, выключил его. Потом он налил себе из графина полный стакан воды и залпом выпил его.

" Не повезло старушке наблюдать такую сценку", — сказал следователь машинистке, сидевшей за соседним компьютером. Девушка быстренько набрала текст и пожаловалась:

— Сергей Николаевич, нас точно полностью компьютеризировали? Это не будет

вычитаться из зарплаты?! Например, я уже привыкла стучать на машинке.

— Все в порядке, Наденька.

— А-а, Сергей Николаевич, вам еще не доложили, кто же был убитый?

— Да, мы уже установили его личность по паспорту, который нашли у него в

брюках. Сорока восьми летний мужчина, живет один, с женой развелся пять

лет назад. Долго крутился на рынке, работал там валютчиком: купля, продажа валюты, а так же цветных и драгоценных металлов, изделий из драгоценных металлов и т. д. В архивной памяти про него мало что можно найти. Кстати, водителя КАМАЗа уже тоже нашли и допросили. Кстати, Надюш, это очень интересный случай.

— Почему же?

— А водитель утверждает, что никого на дороге не было. Этот дедуля уверен, что труп кто-то специально подбросил на дорогу, когда он проехал, а обвиняют теперь его. В общем, ушел в глухую несознанку. Это все мафия, говорит, разборки у них, Нью-Йорк, блин!

Маша молча сидела в комнате. Она уже примерно час недвижимо разглядывала узор на кольце. Слезы высохли, осталось лишь горькое чувство утраты… и жажда мести.

— Машусь, — тихо позвал вошедший в комнату отец, — тебе чего-нибудь принести?