Если она планировала рассказать Рейчел какой я мудак, полагаю, сделала бы это до свадьбы.

Годами я игнорировал ее присутствие в наших жизнях, меняя тему разговора каждый раз, когда Рейчел ее упоминала, и притворялся, что ее не существует.

Оглядываясь в прошлое, не могу понять, как делал это. Кейт, черт побери, освещала любую комнату, в которую входила. Она была такой счастливой и веселой. Не уверен, как смог игнорировать ее так долго.

Я очень упорно пытался не сравнивать их с Рейчел. Было несправедливо так поступать, но не мог ничего поделать, замечая различия между женщинами.

Рейчел была скрытной, а Кейт общительной. Рейчел предпочитала сидеть с детьми и смотреть мультфильмы, а Кейт приносила закуски и делала домик из одеял. Рейчел никогда не говорила мне, если что-то не так, вместо этого предпочитая разбираться самой или полностью отстраняться от меня, пока я не разберусь, что натворил, и как это исправить. Кейт говорила напрямую, если ее что-то беспокоило, и затем жила дальше, и это было слишком быстро для меня, чтобы что-то исправить.

Те небольшие отношения, что были у меня с Кейт, настолько отличались от того, что было у нас с Рейчел, что первое время мне было сложно подстраиваться. Кейт просто продолжала возвращаться. Я любил это в ней. Она была очень упорной, когда о ком-то заботилась.

Также я ненавидел в ней это. Ненавидел то, что был таким мудаком, и то, что она позволяла мне это.

Последние несколько ночей, когда лежал рядом с ней, после того, как она засыпала, и знал, что она не могла меня услышать, я обещал, что ей больше не придется меня прощать, если она сделает это в последний раз.

Наконец, я закончил пробежку и прошел последнюю четверть мили пешком до нашего дома. Странно, но джип Майлза был припаркован на моей подъездной дорожке.

— Я дома, — закричал, когда открыл парадную дверь. Прошел через дом, никто не отвечал, Кейт и Майлза я обнаружил за столом в патио. Они смеялись и наблюдали, как дети играют.

Мой желудок перевернулся, но когда потянулся к ручке раздвижной стеклянной двери, замер. Я чертовски вонял.

Развернулся и вбежал вверх по лестнице, срывая с себя одежду, как только достиг своей комнаты. После быстрого душа, напялил баскетбольные шорты и футболку, даже не утруждаясь трусами. Я хотел выйти в патио и разобраться над чем, черт побери, смеялась Кейт.

Когда достиг коридора, услышал плач из комнаты Кейт. Она, черт побери, оставила Айрис в доме?

— Все хорошо, принцесса, — позвал я нежно, проходя через дверь и увидев, что Айрис яростно дергает ручками и ножками в своей колыбельке. — Мама оставила тебя тут одну?

Я поднял ее и с минуту потирал спинку, пока она икала.

— Папочка здесь, — пробормотал у ее лысой головки, раскачивая из стороны в сторону. — Давай сменим тебе мокрый подгузник.

Положил ее на кровать и взял подгузник с комода Кейт, разговаривая все время.

— Не знаю, о чем твоя мама думала, оставляю мою принцессу здесь одну, — ворковал я, каким-то образом мой голос успокаивал Айрис. — Она на улице с твоими братьями, сестрой и папочкиным другом — Майлзом. Он придурок. Ты будешь держаться от него подальше, хорошо?

Я улыбнулся, когда Айрис замерла, будто внимательно слушала.

— Папочка был не очень хорошим, — сказал я, стягивая ее маленькие штанишки по ножкам и расстегивая боди. — Я не был там, когда ты родилась, и очень сожалею об этом. Но твоя мама все равно поехала со мной домой, и ведь это означает шанс, верно? Так долго, как Майлз будет держать свой «сама знаешь что» в штанах.

Айрис подняла ручку к лицу и попыталась засунуть ее в рот. Ее взгляд был расфокусирован, пока я болтал.

— Ты так хорошо себя ведешь, принцесса. Посмотри на себя, не плачешь, пока я меняю твой подгузник. Такая большая девочка, — я закончил одевать и притянул ее к своей груди. — Думаешь, твоя мама полюбит меня снова? — спросил, целуя ее щечку. — Вероятно, нет, ага? Нам нужно продолжать добиваться этого, чтобы ты всегда могла жить с папочкой.

Я вздохнул и взял грязный подгузник с кровати, покидая комнату. Медленно спустился по лестнице, наслаждаясь несколькими минутами, пока был наедине с Айрис. Так как в доме было много людей, и половину своей жизни Айрис была связана с грудью Кейт, у меня было не так уж много времени с ней тет-а-тет.

Я выбросил подгузник в мусорку и беззаботно вышел с ней на улицу, обнаружив, что Кейт и Майлз пялятся прямо на меня.

Замер, пытаясь разобраться, на что они смотрят. Я помнил, что надел шорты, пока Кейт не подняла руку.

Держа гребаную радионяню.

Майлз прочистил горло.

— Поздравляю, придурок, — сказал он тихо, давая мне знать, что они слышали каждое слово.

Черт подери. Мне казалось, что внезапно мое лицо и шея загорелись.

***

— Я бы не оставила Айрис одну, — сказала тихо Кейт позже ночью, когда я забрался на кровать позади нее. — И я никогда не заберу ее у тебя.

Я не ответил. Что я мог сказать?

— Я не могу быть каким-то заменителем Рейчел, — прошептала она, отчего мое сердце ухнуло в желудок. — Я не она. Не хочу быть ею, — всхлипнула девушка, и я пододвинулся ближе, молча обнимая ее рукой. — Хочу быть собой.