— О нет. Грудное молоко. В твоем рту.

— И?

— И что? Грудное молоко в твоем рту! — чем больше я говорила, тем больше мое лицо краснело.

— Кэти, мое лицо было у твоей киски, — ответил он резко, и моя челюсть в шоке отвисла. — Мой рот был повсюду на твоем теле. Немного грудного молока ничего не значит.

— На что оно похоже? — спросила я почти бессвязно.

— Немного сладко, — сказал он, склонив голову набок. — На самом деле ни на что.

— Ха.

— Чувствуешь себя лучше?

Я подняла руку, чтобы потереть грудь.

— Да, черт. Гораздо лучше, — выдохнула я.

— Хорошо.

Он быстро наклонился и страстно меня поцеловал, его пальцы опускались по моему телу, пока не достигли волос между моих бедер.

— Так чертовски сексуально, — пробормотал он, немного дальше скользя рукой между моих ног. — Какого хрена это так сексуально?

— Потому что ты едва ли видел женщину с лобковыми волосами? — спросила я, пытаясь удержать равновесие, когда его пальцы нашли мой клитор.

— Ты такая чертовски сочная сейчас, — застонал он, облизывая мой рот. — Боже, как только ты перестанешь кормить грудью, я сделаю так, что ты снова забеременеешь. Мне нужно больше времени с тобой, когда ты такая.

— Полегче, приятель, — ахнула я, задрожав, поскольку вода стала из прохладной холодной. — У нас уже пять детей. Достаточно.

Он потянулся позади меня и выключил душ, прежде чем я закончила говорить, затем вытянул руку и отдернул занавеску.

— Больше нет? — спросил он тихо, когда помог мне вылезти из душа и начал сушить меня.

— Боже, я не могу думать о большем количестве прямо сейчас.

— Так это может быть?

— Мы можем отпраздновать первый день рождения Айрис? Я все еще восстанавливаюсь после родов.

Шейн побледнел и быстро посмотрел вниз.

— Нет! — выплюнула я. — Там все зажило.

Он рассмеялся.

— Приятно знать.

— Я не имела в виду...

— Ага.

— Размечтался, — сказала я высокомерно, прежде чем распахнула дверь ванной,

в то время как он все еще стоял мокрый.

— Дерьмо, Кейт! Холодно!

Я рассмеялась и на цыпочках прошла из комнаты Шейна в свою. Я использовала ванную в главной спальне с момента, как забеременела Айрис, и не перестала этого делать даже после возвращения Шейна. Не то чтобы он спал в этой комнате, каждую ночь он оказывался рядом со мной в гостевой спальне.

Айрис проснулась, но, слава богу, не плакала, когда я зашла в спальню. Я закрыла за собой дверь, сбросила полотенце и подняла ее, почти закричав от радости, когда она, наконец, повернула головку и обхватила мой сосок. Ах, блаженство.

— Хорошая девочка Айрис, — сказал Шейн, когда проскользнул в мою комнату, закрыв за собой дверь.

— Она не собака, — ответила я, закатив глаза.

— Да, но она опустошит тебя, а это значит, что ты не проснешься от боли в течение... Черт побери, ты выглядишь невероятно, — выдохнул он, пялясь на меня.

— Мои волосы...

— Ты голая и кормишь грудью, — перебил он. — Ты выглядишь как какая-то богиня плодородия.

— Ну, я забеременела после первой ночи секса. Это довольно плодородно.

Он фыркнул, покачав головой.

— Моя суперсила — делать детей.

— Ты довольно хороша в этом, — добавил он, вздернув брови, когда ложился на кровать рядом со мной.

— Черт, — я рассмеялась. — Я напросилась на это.

— Я счастлив, — произнес Шейн, довольно вздохнув, когда перевернулся на спину.

— И я, — я опустила взгляд на Айрис и увидела, как она смотрит на меня. — Безмерно счастлива.

— Я делаю тебя счастливой? — спросил он нежно.

— Ты и наши дети.

— Я всегда буду делать тебя счастливой, — пообещал он, вытянув руку, чтобы положить мне на бедро.

— Пока не будешь оставлять свою вонючую одежду для пробежек на полу ванной, — ответила я уныло.

— За исключением этого.

— Думаю, смогу жить с этим, — я перевернула Айрис на другую сторону, а затем вернула ее в кроватку. Слава Богу, она спала почти всю ночь, и это значит, что у меня будет полноценных шесть часов сна, прежде чем она снова меня разбудит.

Я направилась к комоду, но хриплый голос Шейна остановил меня.