– С перепоя?
– Нахмурился егермайстер.

– Ну...
– замялся унтер.
– Если с перепоя...

– Так чьи это кровати на восток смотрят?

– Самого Эйкена, Меллана и Сандалфа.
– С готовностью ответил унтер.
– Они друзья закадычные. В кости каждый вечер играют. Сколько им Эйкен проиграл денег... Другой бы на его месте уже повесился с горя. А он - ничего, отыгрываться пытается.

Не заметив больше ничего необычного, Манфред посетил остальные комнаты, заглянул в оружейную и даже на склад личных вещей персонала, после чего вернулся в свой кабинет. Из головы никак не выходило имя "Эйкен", и егермайстер готов был поклясться, что оно встречалось ему совсем недавно. Перебирая на столе бумаги, он вспомнил о списке подозреваемых, который был составлен начальником охраны.

– Вот где я видел это имя.
– Прошептал Манфред.
– Среди прочих Осмунд упоминал Эйкена. Это он - азартный игрок, постоянно нуждающийся в деньгах.

Егермайстер надеялся, что его пригласят на ужин к графу, но из гостевых апартаментов, где остановился Фридхелм, не было никаких вестей. Подождав ещё немного, Манфред решил не заказывать еду в кабинет, а отправился в общий обеденный зал.

– Чего припозднились?
– Услышал он недовольный голос повара, ворчавшего на двоих стражников, на десяток шагов опередивших егермайстера по пути в обеденный зал.

– Это что?
– Возмутился один из стражников.
– Одни бараньи головы остались? Постояльцев и то лучше кормят, чем нас! Отвечай, Тунор, куда подевал причитающееся мне мясо?

– Ты бы ещё позже припёрся.
– Злорадно ухмыльнулся повар.
– Жри, что дают.

– Было бы, что жрать...
– Разочарованно произнёс стражник.
– Зачем мне бараньи черепушки?

– В тех бараньих черепушках есть то, чего нет у такого, как ты. Догадываешься, что это? Мозги! Вон смотри, парень тоже опоздал на ужин. Ест, что осталось и нос, в отличие от тебя, не воротит.

Вместе с остальными Манфред посмотрел в указанном направлении и увидел, как сидевший спиной к нему человек заканчивает обгладывать баранью голову. Ужинавший стражник взвесил на ладони череп, коротко кивнул, будто поклонился ему, а затем аккуратно установил череп на горку обглоданных костей.

"Глазницами в сторону запада".
– Машинально отметил егермайстер.

* * *

– Это был ваш командир?
– Спросила Грета. Чтобы не отставать от шагавшего впереди Эйкена, пришлось придерживать руками подол платья.

– Да. Господин Манфред. Главный егерь при дворе его светлости, герцога Кэссиана.
– Не оборачиваясь, ответил стражник.
– Ему здесь все подчиняются.

– Такой большой человек...
– удивилась женщина, - и в такой глуши. Наверное, его сослали сюда за какую-то провинность?

– Много ты понимаешь!
– Усмехнулся Эйкен.
– Не отставай! У меня ещё куча дел на сегодня.

– Ты же сам сказал, что недавно сменился.

Стражник остановился так внезапно, что Грета едва не уткнулась ему в спину. Оглядевшись по сторонам, он вполголоса произнёс:

– Не болтай лишнего, иначе буду вынужден считать тебя помехой, а помехи на своём пути я предпочитаю устранять. Совсем необязательно запоминать то, что я говорил не тебе, а другим людям. Поняла?

– Поняла, - кивнула женщина.
– Не хочу неприятностей.

– Умница, - похвалил Эйкен.
– Сейчас мы вернёмся в караульное помещение, где тебе организуют ночлег в арестантской комнате. До утра у тебя будет время для решения своих проблем.

– А что будет утром?

– Утром придётся покинуть замок. И не смотри на меня так, будто у тебя конфету отобрали. Будь на месте Манфреда кто-либо другой, он бы выставил тебя за ворота прямо сейчас, невзирая на время суток.

– И что я успею сделать за ночь, находясь в запертой комнате?

– Это меня не касается.
– Скривил губы Эйкен.
– Делай, что хочешь, но меня в свои дела больше не впутывай. Не советую.

– Поняла.
– На всякий случай, кивнула Грета.
– Письмо для Тива утром принесёшь?

– Возможно.
– Уклончиво ответил стражник.
– Если мне удастся сделать всё, как задумано, то письмо не понадобится. Вот это - арестантская комната. Сиди здесь и не вздумай сунуться в коридор.

– А когда...
– она хотела спросить: "а когда придёт человек?", встречу с которым ей пообещал устроить Эйкен, но стражник уже захлопнул дверь.

Помещение оказалось тесным, тёмным и неуютным. Закрытая стеклянным колпаком свеча в углу давала света ровно столько, чтобы можно было разглядеть дверь и узкую кровать в углу. Правда, язык не поворачивался назвать кроватью несколько неплотно пригнанных между собой досок, без всякого намёка на матрац. Кровать находилась достаточно высоко над полом, и оставалось надеяться, что туда не смогут добраться мыши, которые, без всякого сомнения, здесь обитали.