– Ах да, наш юнга-хитрец. Настоящая заноза в заднице, -

резко повысил голос Сквидли. – Вот уж не ожидал тебя

увидеть здесь. Удивительное дело, я вроде бы расплатился

со всеми каперами, а тебя оставил на десерт и едва не

позабыл.

Призрак оказался рядом и, поставив на табурет мысок

высоких, блестящих сапог, внимательно вгляделся в глаза

пленника.

Рик наблюдал за тем, как лицо Скитальца покрылось

сильной испариной, а взгляд наполнился нескрываемым

страхом. Внезапная дрожь прокатилась по его телу, и

бывшию юнга попытался избежать тяжелого,

пронизывающего насквозь взгляда. Но Призрак оказался

сильнее.

– Вспоминай и делай выбор: вздернуться на рее или стать

кормом для рыб?
– прошептал Сквидли.

Закрыв глаза, Скиталец едва не вскрикнул от кошмарного

видения. Веки заходили ходуном, будто ночной кошмар

пришел к нему наяву.

Главное оружие Призрака било четко в цель. Как один

выстрел сорокапушечного фрегата, его ядра боли и фобий

проникали в самое сердце жертвы. Он видел людей

насквозь и с легкостью отыскивал брешь в их безупречной

обороне. Детские обиды, юношеские терзания, взрослые

сожаления - все было подвластно творцу собственной

судьбы. Сотканный из банального человеческого

честолюбия и желания в мгновение ока осуществить

заветную мечту, Призрак стал истинным кладезем людских

пороков.

– Какой небывалый запас обиды… Да ты настоящий

отброс общества, - цокнув языком, заключил Сквидли.

Сейл стонал, продолжая сопротивляться.

– Тебя должны были заколоть, еще в те дни, когда жгли

вашу речную деревеньку. Ты, наверное, решил, что фортуна

сжалилась над тобой… Глупец! Ты просто обманул себя

самого. Жизнь стала твоим наказанием, а не спасением.

Судьба не терпит тех, кто пытается ее обмануть. Скажи,

был ли в твоей жизни хоть один день, чтобы ты не думал об

одиночестве?..

Скиталец застонал.

– Вот и я считаю, что нет, - кивнул Сквидли. – Тебя

отвергали, как беспородного щенка… ты пытался быть

услужливым, а вместо этого получал тычки и взбучки…

заглядывал в окна домов и, наблюдая за счастливыми

семьями в день благодарения, а потом… не ты ли пару раз

пытался покинуть этот грешный мир? И хорошо было бы

если попытка увенчалась успехом. Но, увы, ты и здесь

оплошал. Вспомни, к чему привели все эти бесчисленные

попытки найти себя в жизни: тебя били - а ты вставал; гнали

прочь – а ты возвращался. К чему надо было терпеть такие

мучения? Ни я, ни ты не ответим на такой простой вопрос.

И сколь велика была твоя радость, когда в Бримсе тебя

посчитали прокаженным и поселили подальше за городской

стеной. Вот, где нашлось твое истинное место... Вдали ото

всех. Там неслышна человеческая речь и несуществует лиц,

наполненных злобой. И никто не желает тебе смерти. Они

не плюют тебе в спину и не шарахаются как от иноверца…

Апогеем пламенной речи стал вопль. Отразившись от

стен, он заставил Рика беспомощно уткнуться в пол.

– Ложь! От первого до последнего слова! И даже если бы

это было правдой, то только в том мире, где правят твоя

злость и корысть. Ты никчемный творец судеб – Сквидли. И

если бы не мистер Лиджебай, ты давно стал бы обычным

воспоминанием или, скорее всего, ночным кошмаром!

Голос Скитальца дрогнул. Накопленные силы истратились

довольно быстро, и ему необходимо было передохнуть.

Пошатнувшись, Призрак недоверчиво уставился на

пленника. Его совершенное искусство не действовало.

Точное оружие, ударив в цель, промазало, лишь слегка

зацепив крепкого противника.

– И дело совсем не в судьбе, - продолжил Сейл. Его

неудачная попытка подняться и распрямить спину не

увенчалась успехом. Но было очевидно – он набирается сил

и преимущество командора тает на глазах.

Дернувшись, Сквидли уперся в стол и, зашарив по