Асбрак кивнул с отстраненным видом и постарался не слушать, сосредоточившись на тонком вкусе сочных, спелых оливок и молодого сыра. Такое сочетание давало поразительные вкусовые ощущения. Король поискал взглядом прислужницу, намереваясь послать за вином. Пиво, конечно, здесь тоже подавали хорошее, но, для того чтобы утолить голод, одного пива ему казалось недостаточно. Сейчас королю хотелось вина — амбермерского красного, со средних склонов, не слишком крепкого. Асбрак подумал о том, какое вино выбрал бы к такой закуске Брескин. Может быть, гигант достал бы из своих погребов сладкое белое одного из старых урожаев, долго простоявшее в бочке, густое и ароматное…

Между тем одно слово из монолога Дибрика неожиданно заинтересовало короля.

— Вы что-то сказали о ведьмах? — переспросил он.

Лицо жарильщика снова расплылось в улыбке.

— Ну, это была женщина, вы понимаете…

Асбрак кивнул.

— Ах… — сказал он, стараясь не смотреть на оскаленные в улыбке зубы Дибрика. — Какая женщина?

— Женщина под дождем.

— И вы говорите, это была ведьма?

— Судя по всему, она.

— Понятно, — сказал Асбрак. — И почему вы так решили, могу я узнать?

— Она шествовала, можно сказать, прямо посреди улицы под жутким проливным дождем. — Дибрик моргнул и снова отхлебнул из кружки. — Сразу после того, как я пробежал через улицу сюда, в таверну.

Асбрак выглянул в окно, вспоминая проливной дождь, который шел вчера ночью.

— Да… — рассеянно сказал он. — И что?

— И потом она тоже вошла сюда. Прошагала мимо меня, как солдат на плацу, в этой своей шляпе — и была совершенно сухая, как летнее утречко! — Дибрик уставился в дно своей кружки. — Знаете, мне тогда чуть пить не расхотелось. На нее ни капельки дождя не упало! Она даже ног не замочила — в такой-то дождь. Ведьмы — это хорошо, когда тебе нужен порошок от кашля или что-нибудь еще в том же духе. Но какому же человеку понравится видеть волшебство, так вдруг, совсем неожиданно, как раз тогда, когда он поднимает кружку, чтобы выпить?

Асбрак пронзил жарильщика царственным взором.

— Значит, это была ведьма… Как ее зовут?

— Ну, так… Зовут ее Ханной. Я сам ее никогда раньше не видел, но слышал про нее. Я и не знал, что она может ходить под дождем и не мокнуть, а вот теперь я видел это, так сказать, своими глазами и не буду этого отрицать, так вот.

Король позабыл о еде и поднялся из-за стола. Он пробормотал что-то невнятное Дибрику и положил несколько монет на стол, возле жбана с пивом. Шагая через зал таверны со всей скоростью, на какую был способен, Асбрак задавал себе вопрос: почему ему до сих пор не пришла в голову мысль спросить совета у ведьмы? Ведьмы, несомненно, обладают волшебной силой, однако обычно все почему-то об этом забывают. К ведьмам обращаются, как правило, страдающие каким-то недугом люди, когда прописанные лекарями снадобья либо не оказывают нужного действия, либо, наоборот, причиняют вред.

Выйдя из таверны, Асбрак остановился в нерешительности. Первым его порывом было вернуться во дворец и велеть Рэнду, чтобы послал кого-нибудь за ведьмой. Если эта Ханна в самом деле владеет могущественным волшебством, то он должен проконсультироваться с ней как можно скорее. Потом король вспомнил, что обычно ведьмы — по крайней мере в сказках — живут в каких-нибудь уединенных местах — в маленьких домиках вдали от людского жилья, в дремучих лесах или высоко в горах. Асбрак посмотрел на небо. Уже совсем стемнело. Сегодня уже вряд ли можно будет отправить кого-то за ведьмой, даже если Рэнд выяснит, где ее можно найти.

Поэтому король решил придерживаться первоначального плана. Он повернулся и побрел в сторону порта, чтобы обойти портовые таверны. Только там и нигде больше, в разговорах чужеземных моряков, можно услышать что-нибудь полезное.

Какое-то время спустя Асбрак, устало переставляя ноги, шел по темному переулку неподалеку от набережной. Влажный ночной воздух был пропитан запахами смолы и соли. Где-то поблизости кто-то надтреснутым баритоном распевал матросскую песню. Король дошел сюда от таверны, ни разу не остановившись, и ничем не подкреплял свои силы, не считая пирожка с сосиской, купленного у разносчика. Этот пирожок Асбрак собирался съесть на ходу, но торговец оказался настолько любезным, что предложил покупателю присесть на свою скамеечку и даже принес ему кубок горячего вина со специями из соседней лавки. Как всегда, Асбрак проникся гордостью за своих подданных, которые были так вежливы и услужливы всякий раз, когда правитель прогуливался по городу переодетым.

Но теперь от долгой ходьбы у короля начали болеть ноги. Асбрак свернул с освещенной улицы в узкий переулок в надежде, что эта дорога к портовым тавернам окажется короче. Пройдя по извилистому переулку, правитель вскоре совершенно утратил ориентировку и уже не был уверен, в правильную ли сторону он идет. С обеих сторон переулка его окружали только задние стены темных домов.

Песня на время смолкла, но вскоре подвыпивший матрос затянул ее вновь. Судя по всему, песня раздавалась где-то впереди — значит, там, немного дальше по переулку, находилась гостиница или таверна. Асбрак представил себе стул, а может, даже мягкое кресло… И тарелку горячих моллюсков под соусом. Или местное фирменное блюдо — из рыбы, моллюсков, овощей и мяса, щедро сдобренное ароматным маслом и специями. Вдохновленный этими мыслями, монарх прибавил шагу. Он сейчас был бы счастлив, даже если бы в переулке оказалась просто лавка, в которой подавали бы только горячее вино со специями. Асбраку срочно нужно было дать отдых ногам.

Следуя за песней, которая то замолкала, то звучала снова, Асбрак едва не прошел мимо входа в таверну. Он остановился и всмотрелся в темноту. Хотя над дверью не было никакой вывески, музыка, несомненно, доносилась оттуда. Король приподнял щеколду и толкнул дверь. Внутри не горело ни фонаря, ни свечи, но песня зазвучала-таки громче.

Войдя, Асбрак заметил впереди неяркий свет. Король с немалым трудом протиснулся по коридорчику, слишком тесному для человека его размеров. В конце прохода оказалась короткая лестница, всего в несколько ступенек, спускающихся вниз. Как раз, когда правитель начал спускаться по ступенькам, песня зазвучала снова, на этот раз в сопровождении нескольких нестройных голосов. Миновав все ступеньки, Асбрак уперся в занавесь из перевязанных узелками веревок, украшенную ракушками и сухими стручками. Из прошлых визитов в порт король знал, что подобные занавески были непременной принадлежностью портовых таверн. Он уже собрался отдернуть занавесь и войти, когда в комнате громко заговорили сразу несколько человек и песня утонула в выкриках и хохоте.