— Он был красивым.

Алессио прошипел:

— Он был злобным ублюдком.

Если то, что рассказывал о нем Алессио, происходило, то я полностью с ним согласна.

Поэтому когда взяла фотографию, я сжала ее между пальцами и разорвала ровно посередине. Затем пробормотала:

— Я увидела его. Мое любопытство удовлетворено. И надеюсь, он горит в аду за то, что делал с тобой. — Я дорвала фото на кусочки, и сжала в ладони, чтобы выкинуть в мусорку.

Наклонившись, чтобы чмокнуть брата в щеку, я попрощалась:

— Приезжай на этой неделе. Пообедаем.

Он без колебания ответил:

— Да, хорошо. Я позвоню.

— Еще раз спасибо, — улыбнулась я.

Он подмигнул.

— В любое время.

В тот момент как вошла в дом, я знала что-то не так. Лев сидел на нижней ступеньке, опустив голову на руки.

Я все уронила и рванула к нему, чтобы обнять.

— Лев? Дорогой, что случилось? — спросила я в панике

Он поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— Ирина мертва.

Меньше всего я ожидала услышать это.

Мое сердце бешено колотилось.

— О боже.

Он провел рукой по лицу и заговорил расстроено.

— Ну почему она просто не сдалась? Зачем она так давила? — Он посмотрел на меня с мукой в глазах. — Я просто хотел вернуть дочь.

Я была в замешательстве.

— О чем ты говоришь, Лев?

— Я виноват в ее смерти, — ответил он нервно.

Я выдохнула. Конечно, он думал, что виноват. Он так сильно хотел вернуть дочь, что решил, будто был причастен к этому.

— Нет, милый. — Я взяла его за руки и прошептала: — В этом нет твоей вины.

Он уверенно кивнул.

— Да, есть.

Я серьезно повторила:

— Нет, нет.

— Есть. — На его лице отпечаталось боль. — Я приказал Мирелле подложить кокаин в ее дом. — Он закрыл глаза, расстроенный. — Она умерла от передоза.

Ох ты ж черт.

У нас образовалась большая проблема.

40 глава

Мина

Этот день был печальным в доме Леоковых. После того как Лев рассказал о своем участии в смерти Ирины, хоть мое сердце и болело, я спокойно попросила его поведать всю историю.

Лев объяснил, что планировал кое-что уже давно. Мирелла ждала подходящего момента, чтобы подкинуть наркотики: лучше, когда Ирина будет в отключке, что как раз и случилось той ночью. Мирелла позвонила в полицию около семи утра, и когда они приехали, Мирелла провела их в дом в гостиную, где на диване спала Ирина.

Когда Мирелла попыталась ее разбудить, она поняла, что что-то не так. Ее тело закоченело. Она уже была холодной.

Сбитый с толку Лев признался, что не хотел, чтобы такое произошло. Он ненавидел Ирину, но не хотел ее смерти. Он просто желала получить опеку над Лидией и забрать ее домой.

Игорь Алкаев вскоре позвонил ему и сказал, что Ирина умерла. Игорь был в отчаяние. Лев в шоке.

Это не было частью плана.

Из полиции позвонили Льву и попросили, чтобы он как можно скорее приехал и забрал Лидию. Он попросил, чтобы Миреллу оставили с ребенком, пока он не сможет прилететь, чтобы Лиди не испугалась.

Когда Лев попросил поговорить с Миреллой, ему сказали, что ее опрашивают на данный момент, а Лидия играет с работником социальной защиты.

Лев запаниковал.

Он мог потерять дочь.

Лев попросил меня поехать с ним за Лидией, и я ответила ему, что даже если бы он не хотел, я бы все равно поехала. Через четыре часа мы вылетели, чтобы забрать Лидию домой. Или за этим, или, чтобы Льва арестовали.

Мое сердце сжималось в груди всю дорогу. Я знала, что даже если и Лев был виновен в смерти Ирины, это было не специально. Просто невозможно так хорошо сфабриковать шок на побледневшем лице Льва. Я планировала все время быть рядом с ним. Я решила верить в то, что Лев не имел ничего общего со смертью Ирины. Думать иначе было слишком больно. И пока полиция не докажет обратного, я буду рядом, держа его за руку.

Он молчал всю дорогу, просто держался за мою руку как за соломинку. Когда мы доехали до полицейского участка, было около трех ночи. У Льва попросили удостоверение личности, как только его просмотрели, добрый полицейский провел нас внутрь.

– Сожалею о вашей потере, мистер Леоков.

Лев тихо ответил:

– Мы с мисс Алкаевой были не очень близки. Единственное, что нас объединяло – это дочь, но все равно спасибо.

Полицейский понимающе кивнул.

– Все же, это ужасно, когда кто-то отнимает у себя жизнь.