Краска стыда залила лицо Сашки. Торки мало чем отличались от половцев, все-таки дальние родичи, но вера у нас с ними одна - православная. Братия во Христе, одним словом.

Он подошел к торку, продолжавшему сидеть на лошади. Вынул из-за пояса тот самый кинжал и перерезал путы на руках и ногах.

– - Местятка! -- окликнул он парня. -- Освободи остальных и дай им оружие.

– - Век благодарным буду! -- торжественно произнес Чурнай.

– - Мы атакуем! -- вынес решение Сашка.

Но прежде, он собрал совет, где каждый смог высказаться. Даже торки, но за них слово держал Чурнай.

– - Я с тобой, дед, Костяжко оставлю. -- сказал Сашка волынскому воеводе. -- Самострелы дам на всякий случай, если у нас, что не заладится, то...

– - Иди с богом, сынок, -- ласково глянув на Сашку сказал воевода. -- Меч мой только оставь. Если умру, то с оружием в руках.

– - Оставлю, -- пообещал Сашка и помолчав, смущенно сказал. -- Ты, дед если живы останемся волен идти куда вздумается. Окупа мне с тебя не надо.

– - Куда мне идти... -- с печалью в глазах сказал воевода. -- Я свое отбегал.

– - Отвезу тебя куда скажешь, -- быстро произнес Сашка. -- Ты прости меня.

– - Бог простит, -- ответил воевода Мирослав и дал на прощание совет. -- Половцы они как одичалые собаки - сильные в стае. Убей вожака. Жестоко убей. Остальные подожмут хвост и заскулят. Ты понял? Жестоко!

Широкую просеку они перегородили как могли санями. Коней отвели в лес привязав к деревьям. Сашка разделил людей по парам, велев незаметно окружить становище, а сам верхом на коне, взяв с собой только Чурная в качестве переводчика неспешно поехал к становищу. Половцы их заметили. На встречу вылетели три всадника. Сашка продолжал ехать шагом с невозмутимым видом. Чурнай заметно нервничал, то и дело скрипел зубами и посылал проклятия на головы налетчиков.

– - Стой! -- выкрикнул один из половцев по-русски.

Он держал в руках лук, и готов был пустить стрелу в любой момент. Его товарищи тоже готовы были к стрельбе.

Удивление, проявившееся на Сашкином лице, вызвало смех среди них. А удивиться было чему. Один из них был определенно славянином и говорил без акцента, характерном для степняков.

– - Стою, -- согласился Сашка сгибая руки в локтях, чтобы натянуть поводья.

Чурнай, как прирожденный всадник, остановил свою лошадь иначе.

– - Слазь с коня, -- велел стрелок, чуть шевельнув наполовину натянутым луком.

– - Кто тут старший? -- спросил Сашка не подчиняясь.

– - А ты кто? -- спросил стрелец.

– - Я? Князь Александр я! Шемякой кличут, -- громко выкрикнул Сашка.

У Чурная челюсть отвисла при этих словах. А стрелец только заржал.

– - Такой князь мне не ведом! -- крикнул он.

– - Ты всех князей знаешь? -- нагло спросил Сашка, пытаясь заговорить зубы противнику.

– - Ну... -- протянул тот ослабевая тетиву.

– - Не веришь? Посмотри! -- парень протянул руку демонстрируя золотой перстень на большом пальце.

Этот перстень из золота он нашел на заколдованном острове и никому не показывал. Еще в пыточной камере в Резани он заметил такой же на руке резанского князя и у остальных князей были подобные. Изображение на Сашкином перстне отличалось от других, но не на много - все та же загогулина с отростками.

– -Брось его мне, -- велел стрелец.

– - Ага, разбежался, -- фыркнул Сашка. -- Только шнурки поглажу...

Шутку не оценили. А тем временем половцев стало значительно больше, и они почти окружили их.

– - Ладно, хватит балагана, -- с улыбкой произнес Сашка. -- Сам-то, кто будешь?

– - Кюр я, боярин князя Константина.

– - Изгоя что-ли? -- догадался Сашка.

Боярин не ответил, сверля мрачным взглядом наглеца. Рука вновь потянула тетиву.

– - Вы грабите моих людей, -- поспешил сказать парень.

– - Хватит, надоело, -- зло произнес боярин.

– - Сдавайтесь! -- выкрикнул Сашка, стараясь унять дрожь в руках.

– - Чего? -- опешил боярин и потом, когда до него дошло вся нелепость подобного предложения громко рассмеялся.

– - Не правильный ответ, -- сказал Сашка спешиваясь.

Он сделал несколько шагов в сторону боярина, надеясь, что его наглое поведение вызовет растерянность среди половцев.

– - А за неправильный ответ надо платить, -- громко, что бы все слышали, сказал он, подходя к боярину. -- Жизнью.

Говоря это, он вытащил пистоли из-за пояса. Торки Чурная, которым было поручено следить за сигналом, пустили стрелы и два половца вскрикнули. В их спину вонзились смертоносные стрелы. Степняки закричали, и Сашке пришлось громко заорать, пытаясь перекричать их: