Сашка осторожно потрогал лоб раненного, на ощупь определив, что дела плохи.

– - Скачи к нашим, -- обратился он к парню, -- скажи, чтоб поторопились. И скажи Лавру, что бы скорее скакал сюда, да прихватил свои снадобья.

Парню дважды повторять не пришлось, через мгновение тот был уже в седле. Сашка успел крикнуть:

– -Брата с собой возьми!

Молодые торки умчались, а Сашка занялся раненным.

– - Не простой человек он, -- кивая на раненного, молвил Ратмир.

– - С чего ты взял? -- полюбопытствовал Сашка, придерживавшийся того же мнения, но очень хотевший услышать подтверждение своим догадкам.

– - Конь боевой - это раз. Одежа шелковая - это два, мятель опять же... пояс... сапоги... -- стал перечислять парень, загибая пальцы.

– - Перстни... -- подсказал Сашка, разглядывая руку раненного.

– - Князь, али боярин... -- сделал вывод Ратмир.

– - И что тут делает князь, али боярин один одинешенек? -- задался вопросом Сашка.

Помощь подоспела вовремя. Лавр, как всякий кузнец, понимал толк в ранах. А их на теле незнакомца оказалось не мало, но все несерьезные - порезы, одним словом, но синяков на теле оказалось много. Сашка приметил, как изменился в лице воевода Мирослав, когда увидел лежащего на снегу раненного, как перекинулся тревожным взглядом с другим пленником, а вечером еще долго шептался с ним. Все вместе взятое, наводило на мысль, что незнакомец и есть тот самый князь Даниил. Но раскрывать инкогнито князя не спешил, справедливо полагая, что раз старик промолчал, то на, то есть свои причины.

Церковный служка Василь всю ночь молился о выздоровлении раба божьего, прося Богоматерь исцелить его раны. Сашка всю ночь просидел у костра не снимая брони. Торк Чурнай советовал не расседлывать коней и не снимать броней. Киев уже недалече и вполне можно ожидать встречи с погаными, словно хищные звери рыскающими в округе.

Ранним утром кузнец еще раз осмотрел раны у незнакомца, озабочено покачивая головой.

– - Выживет? -- спросил его Сашка, заглянувший в палатку в которой разместили пленников вместе с раненным.

Лавр по причине немоты не мог ответить, но его взгляд направленный в небо, красноречиво говорил сам за себя.

– - Силою крестною и Святою Богородицею и нашими молитвами он будет жить -- твердо сказал старый воевода, всю ночь не сомкнувший глаз.

– - Будем верить в чудо, -- не слишком уверенно отозвался Сашка, покидая палатку.

Не зря Чурнай опасался половцев, повстречались-таки они на пути. Не полный десяток степный воинов, вел полон - десятка два молодых парней и девок, обреченно шагавших вереницей за конными. На шеях некоторых из них, самых крепких висели сумы, набитые награбленным добром. Парни, уже попробавшие половецких плетей, с полнейшим безразличием брели мимо повозок глядя под ноги и лишь один ожег взглядом, заставившим Сашку, мирно беседующего с половцем, бывшим у них за старшего, предложить выкупить парня.

– - Гривна! -- озвучил цену поганый.

Сашка едва сдержался, чтобы не послать нахала куда подальше, конкретно в короткое эротическое путешествие.

– - Две ногаты, -- поморщившись предложил он свою цену.

– - Хороший раб! Сильный! -- не согласился половец.

По его приказу парня выдернули из вереницы, пригнали назад. Молодой воин, едва ли старше пленника, сдернул с парня одежду, заголив крепкий торс.

– - Сильный! -- повторил половец и велел показать зубы. -- Смотри! Все целые и здоровые! Хороший раб!

– - Строптивый только, -- не согласился Сашка, показывая на следы плети на коже полоняника.

– - А это... -- с усмешкой произнес половец. -- Смотри!

Он неожиданно взмахнул плеткой, мастерски ударив пленника, оставив на груди и спине еще одну кровавую борозду. Полоняник стерпел боль, крепко сжав зубы и только лишь дерзко смотрел на своего мучителя, Сашке даже показалось, даже с какой-то бесшабашной удалью. Парень все больше нравился ему.

– - Три ногаты, -- он повысил цену.

– - Мало, мало. Хороший раб, сильный, крепкий! -- завопил половец.

– - Четыре, -- Сашка еще повысил цену.

– - Мало, мало, -- продолжал упорствовать поганец.

– - Ну как знаешь, -- Сашка демонстративно отвернулся.

– - Эй стой! -- заверещал половец. -- Этого за шесть ногат отдам и вон того за три.

Он что-то быстро сказал молодому воину и к Сашке подвели еще одного пленника, еле стоящего на ногах.

– - Да он же сдохнет к вечеру, -- возмутился Сашка. -- Ногата!