– - Там видно будет, -- неопределенно ответил Шемяка, переглянувшись с Местяткой.

Пленный половец никуда не делся - лежал, как миленький, на сырой земле, вращая глазищами.

Половцы, испросив разрешения, принялись грабить мертвецов, обдирая одежду и подобрав брошенные на землю мешочки с кресалами, а Чурнай принялся за дело и вскоре пленник уже мечтал о сотрудничестве, обещая показать место становища.

Невольный проводник не обманул, вывел их к вежам еще до темноты. Разбойники встали лагерем на широком лугу и все подходы к нему просматривались на много сотен метров. Двух и четырехколесные возы половцы, по обычаю, поставили в круг, защищая свои вежи - войлочные юрты.

За лагерем, в пределах видимости, паслись мелкорослые и не красивые, с большой головой, но мускулистые, крепкие и быстрые, отличающиеся своей свирепостью и дикостью, половецкие кони, верблюды и волы. Где-то вдалеке слышалось блеяние овец, без которых не обходилось ни одно кочевье.

– - Многовато их, -- прошептал Чурнай, затаившись в кустах.

– - Зря ты пленника прирезал, -- так же шепотом ответил Чимбук. -- Наврал он.

– - Что сделано, то сделано, -- пробурчал торк. -- Смотри. Возвращаются.

В лагере начался переполох. Женщины, дети выбегали встречать вернувшихся из набега мужчин.

– - Один.. шесть.. двадцать... тридцать... -- шевеля губами, считал Шемяка.

Пленник наврал, что в стойбище не более двадцати мужчин. С учетом убитых Шемякой, и погибших в стычке с охраной каравана, их не должно было быть больше десяти.

– - Три дюжины, -- испуганно прошептал Местятка.

– - Многовато, -- заметил даже всегда невозмутимый Алеша.

– - Не одолеть нам их, -- нервно кусая губу, сказал Ратмир.

– - А придется, -- со всей решимостью, на какую оказался способен, твердо сказал Шемяка.

Из лагеря помимо радостных криков, донеслись горестные вопли и детский плач.

Шемяка выскочил из кустов и зашагал, обдумывая план действий. Постепенно вокруг него собрались все, тихо перешептываясь между собой.

– - Вот как мы поступим, -- твердым голосом сказал Сашка.

Взволнованный, он ходил взад-вперед, собираясь с мыслями.

– - Каждый может отказаться. Я никого не неволю, -- говорил он, заглядывая в глаза товарищей.

– - Может уже нападем и будь, что будет? -- предложил Алеша.

– - Погоди ты, -- зашипел на него Ратмир. -- Дай боярину сказать.

Сашка грустно улыбнулся. Вот его уже записали в бояре.

– - Чимбук с товарищами снимут сторожу у лошадей, -- сказал он, глядя на половцев.

– - К отарам овец надо еще пару человек отправить, -- предложил Итларь.

– - Одного хватит, -- возразил Чимбук. -- Осипа послать надо.

– - Я справлюсь, поверьте, -- с горячностью воскликнул парень, с надеждой глядя на хозяина.

– - Хорошо, -- согласился Шемяка.

– - А мы налетим верхами! -- обрадовался Чурнай.

– - Только вы, -- уточнил Сашка.

Стоялый мед, имеет обыкновение валить с ног, даже крепких мужчин, привыкших к возлияниям. Половцы, употреблявшие в основном перебродивший кумыс, с медом не подрасчитали. Пили в стане все: и стар и млад, даже женщины. С повышением градуса веселья - заиграла музыка, пошли совершенно дикие половецкие пляски и, молодые, сильные воины мерялись силой, сойдясь в поединках.

Время шло, а они никак не могли угомониться. Пели заунывные песни, сидя у костров и пили, пили, пили.

Постепенно лагерь затих, и лишь богатырский храп сотрясал ночной воздух, там где алкоголь и усталость сморили половцев.

Ползком пробравшиеся в лагерь лазутчики устроили резню, перерезая глотки спящим под открытым небом людям.

– - Бек в юрте спит, -- прошептал на ухо Шемяке, подкравшийся Ратмир.

Сашка вопросительно посмотрел на парня.

– - Тут все зачистили, -- все также шепотом ответил Ратмир.

– - Тогда начинаем, -- произнес Шемяка.

В костры подбросили хвороста, дров и взметнувшееся в высь пламя осветило стойбище.

Местятка с Ефимием забегали, подрубая прутья, составляющие каркас белоснежной войлочной юрты, украшенной в технике аппликации изображениями деревьев, животных, лоз и птиц. Шум разбудил обитателей жилища, внутри раздался испуганный женский крик, послуживший сигналом ко всеобщему ору. Из шатра выскочил нетрезвый бек, с саблей в руке. Он отбил удар Ратмира, но не успел среагировать на Алешу. Кулак, усиленный бронированной перчаткой опустился на обнаженную голову хана, отправив его в глубокий нокаут.