Чёрт, ностальгия, всё же накатила, настроение чего-то резко упало, рядом гуляла ещё какая-то компания, с женщинами, шумная, резанул по ушам пьяный визгливый смех какой-то бабы. Душно, на свежий воздух надо, темно уже, правда, но у входа площадка освещённая, там курилка. Ха, свежий воздух. Встал, стены чуть качнулись - оба-на! Клиент созрел? Надо бы дойти до "туалэта типа сортир", обозначенного известными буквами. Там тоже светло, пара шагов буквально, и путь освещает гирлянда из лампочек.

Из сортира выходил какой-то пузатый мужик в костюме, на ходу застёгивая ширинку. Сука, чушок, что за привычка! Ещё и плечом задел меня, мудак. Чё-то я злой какой-то, неправильно водка действует, палёная, видать. Раздражение росло, раздражение и... тревога. Как тогда, в поле, возле Тьмы.

– Коля!
– влетел я в зал, сбив с ног какую-то очень пьяную девицу.

Та ойкнула и начала картинно заваливаться на бок, пришлось вытянуть руки, чтобы поддержать даму.

– О-о!
– заорали мужики.
– А Костя время не теряет!

– Коля, бля!
– рассвирепел я.
– Там Твари!

Пьяные улыбки мигом слетели с лиц, парни, толкаясь и грохоча мебелью кинулись к выходу, девица, не такая уж и пьяная, попыталась обнять меня рукой и, дыша отвратительной смесью настойки и салатов, жарко пробормотала:

– Ну ты же защитишь меня, дорогой?

Нет, видимо, всё же пьяная. Или дура. Или пьяная дура. Я разжал руки, и девица с трудом приняла вертикальное положение.

– Беги, овца, - огрызнулся я, и бросился к выходу.

На крыльце уже стоял охранник, сжимая в руке пистолет и вглядываясь в темноту, особенно густую за границей света.

– Где?
– протолкался вперёд Крысин, в руке у него тоже был Кольт, мужики, у кого есть разрешение, со стволами не расстаются.

Я начал, было, оглядываться, но понял, что так ничего не увижу. Это, скорее, предчувствие, как тогда, с адаптантами. Я знал или почувствовал, что они пойдут из ложбины, это я только сейчас понял, значит... Значит вот там, где возвышается абсолютно тёмное, без единого огонька, здание. Там они, потому что раздражение переросло в злость, мне ХОТЕЛОСЬ убивать их, хотелось обрывать инфернальный визг свинцом или даже дубиной, хотелось ощущать, что ещё одно создание Тьмы исчезло с лица земли.

– Вызывай МЧС, - пробормотал Коля охраннику, поднимая пистолет на уровень глаз, - и это, Кость, иди внутрь.

Рядом с ним уже стояло три или четыре человека, все тоже с пистолетами.

– Так эта, нет вроде, никого, - ответил явно растерянный охранник.

– Вызывай!
– сквозь сжатые зубы прошипел Крысин, и тут Тьма ожила.

Какое-то существо вылетело из темноты, причём сверху, словно оно прыгнуло прямо с крыши здания напротив, и прыгнуло далеко, метров за двадцать. Загрохотали пистолеты, Тварь заверещала циркуляркой, но пули продолжали дырявить тело, так что мгновение спустя послышался тяжёлый шлепок. На свежую тротуарную плитку она упала уже мёртвой. Я понимал, что нужно идти внутрь, что глупо стоять тут без оружия, но не мог заставить себя сделать шаг - мне обязательно нужно было знать, что Твари умрут. Нужно было видеть это, иначе я не успокоюсь и сорвусь на ком-то невиновном, потому что я испытывал потребность убить. Нет, не так, мне нужен был именно противник, а не жертва, или, иначе, законная цель, кто-то, кто заслуживает смерти. Это ощущение пугало и вызывало ещё большее раздражение. Так и становятся маньяками, да?

Крики отвлекли меня от тревожных мыслей о себе - из темноты выскочила ещё одна Тварь, её встретили градом пуль, существо заверещало, но тут в круг света прыгнули сразу три монстра. Я уже понял, что сейчас произойдёт - парни не устоят, слишком активно стреляют, а в обойме всего восемь патронов, кто-то не успеет перезарядить, и его сомнут. И ещё я понял, что они, Твари, знают это.

Чёрный ком прыгнул на грудь Васенину в тот момент, когда он менял магазин. Всё было рассчитано с точностью до секунды, до сотой доли, он зарычал, падая на спину, возникла заминка, никто не рискнул стрелять и я сделал единственное, что было возможно - изо всех сил пнул тяжёлым ботинком туда, где у существа должна быть голова. Монстр был небольшими, как собака, или обезьянка, и что-то было в этом клубке темноты, физическое, осязаемое, что отлетело от соприкосновения с прочным носком ботинка.

Время снова вернулось к своему обычному бегу, кто-то выстрелил в неожиданно ловко вскочившую Тварь, сбил с ног, я же схватил Серёгу за плечи и рывком втянул его за спины бойцов. На лбу у него была рваная рана, откуда потоком лилась кровь. Я приподнял тело подмышки, но парень был жив и даже в сознании.

– Держи, - прохрипел он, суя мне в руку пистолет.

Затем встал, и шатаясь, на ощупь, начал открывать дверь, кровь совершенно залила ему очки, но я не думаю, что у него был проломлен череп.Выщелкнул обойму, проверил, он успел вставить новую, ну а теперь...

Из-за угла появился яркий свет, Тьма дёрнулась, заметалась, распадаясь на отдельные куски черноты, и я понял, что это целый рой Тварей мечется в лучах фар. Загрохотал пулемёт, мы все невольно попятились, опасаясь и рикошета и просто "дружественного огня", я всё же, выпустил почти весь магазин, убив минимум одно порождение Зла. Вторая машина МЧСников подлетела с другой стороны, их становилось всё больше, и Твари сдались, дрогнули, рассыпались на мелкие группы и даже отдельных особей, машины одна за другой устремлялись по улицам, оглашая окрестности пальбой. А к кафе прибывали новые и новые патрули, подъехала скорая, на базе всё того же "Доджа", внутри горели яркие лампы, Васенина вынесли уже на носилках, кто-то из врачей нёс фонарь-переноску, семеня рядом и светя ему в лицо.