— Спасибо тебе, Джек. — Она произнесла каждое слово будто сквозь зубы, чем снова порадовала — внутренне — Джека. Мери поняла, что он поставил ее перед выбором, хотя и не могла знать, что он сделал это намеренно. — Как тебе известно, я живу лишь для того, чтобы ты мной гордился. Но сегодня был такой длинный день — пришлось решать множество проблем, — и я очень устала. Ты не против, если мы отложим наш разговор на завтра?

С этой минуты пошло так, как Джек и предполагал. Мери подготовила почву, рассказывая о том, сколько сегодня было забот и хлопот. Несколько раз она зевнула в кулачок, закрывала глаза и вздыхала. Наконец заявила:

— Я так устала. Наверное, наступает старость. Джек спрятал улыбку, прикрыв рот рукой, и вспомнил строчку из Шекспира, которой его научил Клэнси: «Неплохо сказано, но вы сгустили краски».

— Как все вкусно! — сказал он, когда обед был закончен. — Я соскучился по простой английской кухне. И знаете, мне уже несколько дней ужасно хочется сыграть в шахматы. Мери, ты ведь не забыла, чему я тебя учил? Может, сыграем с тобой партию, а Уолтер выберет, с кем ему играть — с Киппом или Алоизиусом?

— Хотя я очень люблю играть в шахматы, — сказал Алоизиус, — наблюдать за играющими я люблю еще больше. Но сегодняшний вечер — исключение. Мне пришлось целый день работать вместе с достопочтенным мистером Поппо, и, честно говоря, я мечтаю поскорее добраться до постели. Так что вам придется обойтись без меня.

— И без меня, — поддержал Алоизиуса Уолтер, вставая из-за стола. — Я весь день изучал бухгалтерские книги, и у меня страшно устали глаза. Поэтому прошу меня извинить, лорд Уиллоуби, не возражаете, если мы сыграем как-нибудь в другой раз?

— Конечно, конечно, — с готовностью, чуть поспешной, откликнулся Кипп. — Если честно, я и сам утомился: провел весь день с моим поверенным. Подписывал какие-то бумаги, притворяясь, будто знаю, что подписываю. К десяти часам я буду уже крепко спать. — Он нарочито громко зевнул и даже почесал себе живот, как старик, мечтающий о том, чтобы соснуть.

— Неужели? — Джек снова посмотрел на Мери, когда Уолтер и Алоизиус вместе покинули столовую. Оба выглядели как парочка котов с перышками канарейки, торчащими изо рта. Неужели все обитатели Колтрейна собираются сегодня ночью охотиться на Рыцаря Ночи? — Что ж, дорогая, после того как мы избавились от перетрудившегося Киппа, прежде чем он упал лицом в тарелку, нас осталось только двое.

— Нас было бы двое, — согласилась Мери, — если бы я хотела играть в шахматы, а я не хочу. Я ломала голову целый день, вырабатывая стратегию, при которой маляры не мешали бы плотникам, решая, надо ли сначала чинить стены или полы и тому подобное. А потом мне пришлось выдержать скандал с Джонсом: этот дурак передвинул плиту миссис Максвелл, не думая о том, что мы будем есть, пока плита стоит посередине кухни. Так что мой мозг уже ни на что не способен и я собираюсь лечь спать, хотя еще нет и десяти.

Джек посмотрел, как Мери бежит по лестнице вверх, якобы поскорее лечь спать. И двинулся в большую гостиную вслед за Максвеллом, который катил перед собой столик с чаем, чтобы сказать, что он может поворачивать обратно.

Хотя алкоголя не хотелось, Джек налил себе рюмку портвейна, сел, вытянув ноги, на диван под люстрой и посмотрел на горящие свечи.

— Алло, вы там или у вас есть дела поважнее в другом месте? — Поскольку ответа не последовало — он его и не ждал, — Джек поставил на столик нетронутое вино и направился в кладовку дворецкого. Он был уверен, что там на крючке висят ключ от большой хозяйской спальни и ключи от всех дверей, ведущих из спальни.

Возможно, сегодня разбойник выедет на дорогу. То же самое сделает Кипп. А у Уолтера и Алоизиуса, верно, свой план.

«Но будь я проклят, — подумал Джек, — если Мередит Фэрфакс-Колтрейн не проведет эту ночь в своих комнатах!»

— Мне следовало бы догадаться: уж слишком быстро он согласился, — пробормотала Мери, дергая за ручку дверь, ведущую из ее гардеробной в коридор. — А я слишком неуклюже извинялась за то, что иду спать. Надо было сыграть хотя бы одну партию в шахматы. Я бы быстро его обыграла: он никогда не знает, как ходить королевой. Так нет, вела себя так, что Джек наверняка догадался, что я что-то замышляю. Ну почему я все время забываю, что он видит меня насквозь?

Мери снова подергала ручку двери. Бесполезно. Она проверила дверь, ведущую в мужскую гардеробную, и выход на черную лестницу. Все было заперто.

— Спросил, не хочу ли я поговорить с ним позже! — буркнула она, пнув дверь ногой в сапоге для верховой езды. — Верно, намекал, что мы не просто поговорим, хотя на большее мы оба не готовы. Почему я этого сразу не поняла?

Она вернулась в спальню и остановила взгляд на дыре в стене, которую пробили, чтобы протянуть шнур с колокольчиком для вызова Хани. Таких дыр по всему дому было множество. Завтра же она прикажет рабочим закончить со шнурами.