На ней не было ни сексуальной одежды, ни макияжа. Но, несмотря на весь мой гнев, я все равно хотел ее. Что увеличило мою ярость.

Возможно, я предал ее, сказав те слова Бобу. Но, черт возьми, она тоже предала меня. Она знала, что я должен сфокусироваться на игре, но вместо этого вышла из своей зоны комфорта, связывая меня по рукам и ногам. Я не спал, едва мог бегать. Если бы я не был с ней прошлой ночью, я бы смог сегодня играть. Это плохое оправдание для улучшения моего самочувствия, и несправедливость по отношению к ней, но все это совершенно не имело значения.

– Мы не будем сегодня ничего делать, - сказал я категорически.

Она взглянула на меня, и ее глаза расширились.

– Что происходит? Ты в порядке?

– Я выгляжу, что я в порядке? – Огрызнулся я.

Она нахмурилась и посмотрела на планшет, лежащий на столе рядом со мной. Выражение на ее лице сникало, пока она читала. Хрень.

– Итак, у тебя новые отеки, сказал Боб? Я могу взглянуть?

Я не ответил.

Она написала что-то в планшете и посмотрела на меня выжидающе. Решать было мне, закатывать ли мои штаны, чтобы мое колено снова осмотрели и ощупали. Я не сделал этого. Если еще хоть один человек затронет его сегодня, то я слечу с катушек.

– Кэл, давай, - сказала она мягко.
– Как ты ожидаешь, что поправишься, если ты…

– Я не ожидаю, - я зарычал на нее, ударив кулаком по столу. – Больше нет. Не с кучкой клоунов с четвертого курса физиотерапии, которые дают мне советы. Становится только хуже. Если бы я не знал лучше, то решил бы, что ты хочешь, чтобы я потерпел неудачу.

Она уставилась на меня, ее рот сжался в прямую линию, и ее глаза наполнились болью.

– Я не просила тебя нести меня, - сказала она тихо.

– Может быть, нет, - пробормотал я.
– Но ты посмотрела на меня глазами олененка и этой улыбкой, что я вряд ли бы поставил тебя вниз.

Она посмотрела на меня, и ее щечки порозовели.

Я был в ударе, и меня уже не остановить.

– Я знаю, как ты относишься к футболистам. Мы не лучше дерьма. Так что, наверно, это то, что ты искала все время, да? Схватить меня за яйца и держать меня за них? Так что поздравляю, Би. Миссия выполнена. Я хочу тебя. Я хочу играть в футбол. А теперь я не могу иметь ни то, ни другое.

Она задержала дыхание, как-будто я ударил ее, но мне было плевать. Мне просто нужно было уйти от нее... подальше от этого места. Я вскочил со скамейки и оттолкнул ее в сторону.

– Я все, - зарычал я, пристально глядя в пол. Я не мог заставить себя посмотреть на нее.
– Я не думаю, что готов сегодня заниматься. И знаешь, что? Не думаю, что когда-либо буду. Так что давай покончим с этим прямо сейчас. Ты пишешь, что необходимо в своем планшете, а затем можешь идти. Я пошел в душ.

Она ничего не сказала после одного удара, второго. После третьего удара, меня, словно молнией поразило.

Я не хочу, чтобы она уходила.

Я сделал все, что в моих силах, чтобы оттолкнуть всех, кто заботится обо мне. Хотя я точно не хотел быть одним сейчас. Не тогда, когда я чувствовал, что весь мир вокруг меня рушится. Но она уже нагнулась, чтобы поднять свой рюкзак, и я не мог винить ее в этом.

– Ладно, Кэл, - сказала она тихо, ее голос дрожал.
– Увидимся.

Потом она ускорилась, толкнула дверь и исчезла.

Я сделал ей больно. Нет никаких сомнений. Может какая-то сумасшедшая часть меня думала, что если я причиню кому-нибудь боль, то почувствую себя менее несчастным.

Вместо этого, наблюдая, как закрывается за ней дверь, я почувствовал себя хуже, чем когда-либо.

Глава 12

Би

Я бежала по коридору Пантер, подальше от раздевалки. Боль в горле нарастала с каждым шагом.

Я так хотела рассказать Кэлу, что чувствую. Я провела последние два дня, прокручивая в голове что сказать и как сказать тысячу раз. А теперь, он больше никогда не хочет видеть мое лицо.

Возможно, я должна злиться на него. В конце концов, он назвал меня клоуном с четвертого курса физиотерапии. Но я думала совсем не об оскорблении. В конце концов, я видела состояние его колена. Он приложил много усилий для его восстановления. Вероятно, у него был действительно плохой день. Не так давно свой дерьмовый день, когда я упала с лестницы, списала на него также.

Я могу простить эти оскорбления.

Я не могла перестать думать о других словах, сказанных им. Три слова крутились в моей голове.