Полицаи сняли с чучела офицерскую шапку, сбили прикладом голову «фюреру». «Лесник» схватился за вбитый в землю кол. Кол не поддавался. Тогда полицай начал раскачивать его из стороны в сторону, намереваясь вырвать из земли. Но кол был вбит крепко. Видя беспомощность подчиненного, старший полицейский поспешил ему на помощь. Они напряглись и разом рванули кол.

В то же мгновение утреннюю тишину расколол сильный взрыв. Вместе с остатками «фюрера» вверх полетели черные пилотки и останки их хозяев.

А вслед за первым страшным эхом начали греметь новые и новые взрывы. Передние цепи атакующих были уничтожены. Остальные бросились назад, но взрывы настигали их и на краю леса, справа и слева — со всех сторон. Казалось, взрывались пни, кочки, деревья, сама земля под ногами у оккупантов и предателей. В грохоте тонули стоны и крики раненых. Уцелевшие не обращали на них внимания, в панике разбегались во все стороны.

Наконец фашисты опомнились: ударили из пушек и Минометов. С минского аэродрома поднялись в воздух вызванные по рации бомбардировщики. Однако основной удар вражеской, авиации и артиллерии приняла на себя ложная «линия обороны».

Отбомбив «партизанские позиции», вражеские самолеты улетели, и сейчас же новые цепи полицейских и немцев пошли на штурм Колодинского леса.

Партизаны встретили атакующих прицельным огнем из пулеметов и автоматов.

Атака захлебнулась, фашисты залегли.

Снова загрохотали вражеские пушки и минометы. Но теперь они били не по ложным позициям, а по настоящим окопам и траншеям, в которых находились народные мстители. Партизаны несли тяжелые потери.

Командование приняло решение — разделить отряд на две части: первая половина примет бой и будет удерживать врага до тех пор, пока вторая не прорвется в Никольский бор.

Костю назначили в группу прорыва.

Партизаны сначала ползли, чтобы не попасть под пули фашистских снайперов, потом, перебегая от дерева к дереву среди рвущихся мин и снарядов, оказались наконец за линией артиллерийского огня. Но здесь было открытое поле. Первые группы партизан, пулеметные тачанки и обоз еще не успели его миновать, как появился фашистский самолет-разведчик. Одновременно с фланга, из ельника, начали стрельбу вражеские пулеметы. Дорога была отрезана.

Лишь несколько тачанок прорвались в Никольский бор и там, развернувшись, открыли огонь по ельнику, где засели немецкие пулеметчики.

Фашисты перенесли огонь на Никольский бор. Снова в небе появились фашистские самолеты, началась бомбежка. Все окуталось, хотя и ненадолго, дымом. Этим воспользовались партизаны. Костя и еще несколько бойцов поползли вперед, зажигая и разбрасывая дымовые шашки. Свистели пули, выли осколки, во рту горчило от пороховой и тротиловой гари. Под дымовой завесой остатки двух рот из группы прорыва и те немногие, оставшиеся в живых партизаны, которые прикрывали отход, достигли наконец Никольского бора и пошли в лесную глубь, куда противник, понесший огромные потери, не рискнул сунуться.

…Обескровленный в жестоком бою с превосходящими силами противника, отряд остановился на короткий отдых в лесу между Теляковом и Долгиновом. То были родные места Кости — еще прошлым летом пас он здесь Красулю, потом был проводником в группе Уколова. Хотелось хоть на минуту забежать домой, обнять отца, увидеть сестер, брата Толика, припасть горячим лицом к сухим, натруженным рукам матери, попросить у нее прощения.

«Прости, мама, я не мог поступить иначе. Но я обязательно вернусь!» Эти слова он повторял всегда, когда думал о доме.

В составе небольшой группы юного партизана послали в разведывательную операцию под Минск. В родные места Косте попасть после выполнения задания не удалось: отряд перебазировался в Старосельский лес.

И здесь пробыли недолго: по следам отряда шли каратели. Фашисты применили новую тактику — стоило никитинцам проявить себя в коротком бою или малой диверсии, тотчас по их следам бросались два-три моторизованных батальона, которые завязывали бои, неотступно шли за отрядом, изматывая его силы и так бывшие на пределе. Если отряду удавалось оторваться, найти укрытие в лесу, фашисты «передавали» партизан другим свежим воинским частям. Приходилось делать большие переходы, часто менять стоянки, чтоб сбить врага со следа. Все это стоило огромного напряжения.

В начале июля 1942 года отряд повернул на запад, обошел Негорелое и оказался у разъезда Колосово. Разведчики на конях выскочили к самой железной дороге. На путях под парами стоял состав с несколькими вагонами, в которых находились немцы. Фашисты, очевидно, хотели перехватить партизан при переходе через железную дорогу, но не успели еще выгрузиться.

Разведчики мгновенно укрылись в лесу. Возможно, фашисты их даже не заметили. А Костя замешкался: он впервые в жизни близко увидел настоящий паровоз, вагоны.