Шрифт:
— Опять дрыхнул! — еще издалека закричал он и грязно выругался. — Где коровы пасутся, не видишь? Я тебя сейчас разбужу, комиссарский выкормыш!
Зигмунт ускорил шаг, похлестывая плеткой по голенищу сапога.
— Я не виноват… — съежился пастушок. — Коровы сами отошли.
— Сейчас ты у меня увидишь, кто виноват. — Полицай был уже рядом.
И вдруг Зигмунт осекся: перед ним стоял другой мальчик — выше ростом, более крепкий. А прямо в лицо предателя смотрел черный зрачок револьвера.
— Бросай винтовку! — тихо приказал Костя.
Зигмунт тотчас сорвал с плеча винтовку, отбросил ее в сторону.
И тут разведчики, находившиеся вблизи в густой траве, дернули полицая сзади за ноги. Зигмунт грохнулся на кочку. Через несколько мгновений руки его были связаны, рот заткнут пучком травы.
Пастушок не верил своим глазам и смотрел то на Костю, который застегивал ремень с кобурой и гранатами, то на остальных партизан. Наконец он увидел, как «беженец» надевает шапку с красной лентой, перекидывает через плечо автомат и военную сумку.
— Так ты партизан? — В голосе пастушка были восторг и изумление. — Ой, как здорово все получилось!.. Я бы и сам его… Давно решил: подрасту, наберусь сил, винтовку добуду. А патроны у меня есть, много патронов…
— Откуда у тебя патроны? — перебил Костя.
— Теперь скажу, — заспешил мальчик. — Если бы знал, что ты партизан, я бы сразу рассказал про дот… Там в углу битый кирпич, целая куча, а под ней люк в подвал, в нем склад с патронами.
…Когда стемнело, разведчики вышли из дота. У каждого карманы, сумки и вещевые мешки были набиты патронами. На Зигмунта тоже взвалили сделанные на скорую руку из гимнастерок мешки с боеприпасами.
— Ничего, дотащишь, нечисть фашистская, — сказал командир. — Вон ряшку-то отожрал на горе народном.
Блокада
Каратели избрали новую тактику: взять партизан измором. Лесной массив, в котором базировалась бригада, был окружен со всех сторон. Фашисты в лес не углублялись, в открытые бои не вступали. Зато совершали регулярные налеты с воздуха. Разведывательный вражеский самолет кружил над самыми макушками деревьев, старался определить место, где остановились партизаны. За ними прилетали бомбардировщики и яростно бомбили стоянки бригады.
Разработало новую тактику и командование партизан: народные мстители не укрывались от воздушного разведчика, наоборот, привлекали его внимание одним-двумя залпами, давали возможность врагу засечь место нахождения какого-нибудь отряда. И пока немецкий летчик вызывал бомбардировщики, партизан на засеченном им месте уже не было. «Юнкерсы» бомбили пустые кварталы леса.
Но враг достиг главного — партизаны были отрезаны от местного населения, то есть от источников снабжения продовольствием. Все возможные выходы из пущи были перекрыты карателями. В новых условиях борьбы еще больше повышалась роль разведки. Костя и его друзья — «братки» почти ежедневно ходили на операции: искали щели в немецком оцеплении, в первую очередь для прохода диверсионных групп и спецразведки дальнего действия. Но таких щелей становилось все меньше и меньше…
Однажды, возвращаясь в пущу, в имении какого-то новоявленного пана разведчики захватили целый ларь муки и двух коней. Как нужны были эти трофеи партизанам! Но чтобы доставить их в лагерь, надо было переправиться сначала через Неман, а потом пробиться сквозь плотное кольцо вражеской блокады.
Из досок и бревен сделали илот, запрягли коней в пароконку и на нее взвалили плот. Дождались вечера. Под покровом темноты до реки добрались благополучно. Возле Немана распрягли коней и спустили плот на воду. Старались не выдать себя ни единым звуком.
Сначала переправили муку, потом коней и подводы.
На берегу плот надежно замаскировали, запрягли коней и осторожно поехали в сторону леса, где во вражеском оцеплении была узкая щель. Но так было вчера… За прошедшие сутки все могло измениться.
И действительно, не успели разведчики приблизиться к темной стене деревьев, откуда до своих постов рукой подать, послышался грозный окрик:
— Хальт!
Сомнений не было: щель больше не существовала.
Позади Неман, отступать некуда. Значит, единственный выход: прорваться. Но если прорываться с боем, надо бросать подводы. А на них бесценный груз — мука… И тут Костю осенило!
— Прикинемся немцами, — прошептал он товарищам. Мальчик громко захохотал, смех подхватили остальные разведчики. Юный партизан вынул из кармана губную гармошку и заиграл немецкую солдатскую песню, которую для потехи разучил недавно.
Фашисты были совсем близко, метрах в ста, они что-то кричали, спрашивали, похоже, поверили, что едут свои подгулявшие солдаты.
— Погоняй! — приказал командир разведгруппы Быльнягов. — Быстрей!
Повозки помчались по лесу — драгоценное время, всего несколько минут, было выиграно. Немцы спохватились, две белые ракеты прорезали темноту и взвились в небо. Громко застучал «машиненгевер». Пули срубали ветки, вонзались в кору, летели щепки… Но партизаны уже были недосягаемы. Вскоре разведчики прибыли в свой лагерь.