Как ни старался Умелов противостоять пресловутой морской болезни, но первые сутки она оказалась сильнее его. Не помогали ни соленые сухарики, ни холодная вода, ни антигистаминные препараты.

Но уже утром следующего дня его вестибулярный аппарат настроился на постоянную качку, и болезнь отступила. Японец все это время практически не выходил из их общей каюты. Было видно, что морские неудобства он переносил гораздо лучше. Несколько раз сквозь приступы дурноты Умелов замечал, как его сосед доставал из своего рюкзака карты островов и подолгу рассматривал их. Периодически японец на ломаном английском интересовался, не нужна ли Умелову его помощь.

Но как только японец заметил, что журналисту стало гораздо лучше, он сразу же свернул свои карты и убрал их в рюкзак. Умелову показалось, что японец явно не хотел, чтобы кто-то мог видеть его за этим занятием.

«Вот и первый подозреваемый, – подумал Олег. – Пожалуй, стоит начать именно с него. Во-первых, он, как и я, прибыл на Аляску позже остальных, а во-вторых, он вполне мог иметь легенду и прикрытие для своей деятельности. И к тому же вполне может оказаться и не японцем. В-третьих, так сложилось, что он оказался со мной в одной каюте. Если предположить, что это не простая случайность и что он агент ЦРУ, то лучшей возможности контролировать меня ему и не придумать».

Окончательно оправившись от морской болезни, Умелов достал из своей сумки бритву, зубную пасту со щеткой, в общем, все то, что помогает каждому мужчине приводить себя в порядок по утрам, и отправился умываться. Вернувшись в каюту, Олег застал японца в той же позе, что и десять минут назад: Кудо Осима что-то записывал в свою рабочую тетрадь.

– Как дела? – дежурно спросил у соседа Умелов.

Хотя из уст любого американца она выглядела бы более органично.

– Окей, – так же коротко по-американски ответил японец.

Положив средства личной гигиены в дорожную сумку, Умелов решил, что самое время начать использовать преимущества той легенды, которую придумали для него в ЦРУ.

Он достал из-под койки большой кейс, где лежала профессиональная кинокамера, и одну видеокассету. Настроив аппаратуру, он навел объектив на японца. Тот смущено улыбнулся.

– Прошу прощения, но это моя работа. Я должен делать много съемок, – по-английски произнес Олег.

Японец закивал головой, и Олег решил взять свое первое интервью.

– Мистер Осима, пожалуйста, расскажите о себе.

Японец явно был немного смущен, но тем не менее через пару секунд начал говорить в объектив.

– Меня зовут Кудо Осима. Я живу в Японии, в городе Саппоро. Я занимаюсь вулканологией. Мне предложили участвовать в этой экспедиции. Я согласился.

– Мистер Осима, кто вам сделал это предложение?

Японец озадаченно сдвинул брови.

– Я не понимаю.

Умелов попытался построить фразу иначе.

– Вы же от кого-то получили предложение участвовать?

– Да.

– Кто конкретно пригласил вас сюда?

До японца дошел смысл вопроса.

– Мне пришло приглашение от частного фонда «Квантум».

– Окей. Вы часто путешествуете морем?

– Нет. Я обычно летаю в экспедиции самолетом. А почему вы спросили?

– Потому что я заболел от морской качки, а вы нет.

Японец снова улыбнулся.

– Я живу в Японии, и у меня очень хорошее здоровье.

– Спасибо, Мистер Осима.

«Да… не густо. Но на первый раз хватит», – подумал Умелов.

Он выключил камеру и уложил ее обратно в кейс.

«Интересно, что за карты он прячет в своем рюкзаке? Может, спросить его прямо в лоб?»

– Мистер Осима, я могу посмотреть карты, которые вы доставали вчера и сегодня утром?

Японец снова улыбнулся. Но от взгляда Умелова не ускользнуло смущение, которое Осима пытался спрятать за этой улыбкой.

– Да. Пожалуйста, смотрите.

Он достал из под койки рюкзак и развязал на нем клапан. Вынув оттуда сложенные в несколько раз карты, он протянул их Умелову.

– Пожалуйста.

– Спасибо, – Олег взял их и сразу же начал разворачивать.

Это были подробнейшие карты нескольких островов Курильской гряды, куда направлялась экспедиция. Но карты Онекотана среди них не было, хотя сегодня утром Умелов точно видел в руках у японца полотно со знакомыми очертаниями острова. Того самого, на котором он провел полтора года своей жизни…

«Ну что же, мистер Осима, теперь вы подозреваемый номер один», – подумал Олег, с улыбкой глядя на соседа.