Варя бежала вниз по лестнице и остановилась у выхода в прогулочный дворик, ей стало значительно легче - боль и слабость отступили, и она уже могла ровно стоять на ногах. Девушка чувствовала себя немного потерянной и потому решила встать в темном углу на выходе, чтобы не пришлось никому ничего объяснять. Не успела она расслабиться, как ее охватила новая волна паники, когда все пациенты клиники, гулявшие в саду, собрались в одну группу и, не говоря ничего членораздельного, просто мыча, двинулись ей навстречу и сомкнулись вокруг нее. Она выставила вперед руки и закричала что есть сил, но этого было недостаточно, и они продолжали наступать. Девушка потеряла сознание и упала навзничь.

Очнулась она, уже будучи в своей палате, в абсолютном одиночестве и темноте. Ее тревожила мысль о том, что увиденное этим днем было лишь галлюцинацией или сном, ей нужно было еще раз подняться в отделение интенсивной терапии или встретиться с Вадимом и расспросить его о произошедшем. Варя подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение: глаза чужие, зловещие, с зеленоватым оттенком, прежде она в себе этого никогда не замечала.

За ужином пациентка возила вилкой по тарелке, аппетита у нее, как всегда, не было, и даже если бы она умирала с голоду, никакой кусок не полез бы ей в горло. В столовой играл вальс, в больнице часто звучит классическая музыка, но в тот момент струны ее души страдали больше, чем это старое фортепьяно в неумелых руках музыкантши.

– Почему Ты слышишь меня, только когда Тебе самому это нужно или удобно?
– прошептала Варя, уставившись в тарелку.

Кто-то сзади коснулся ее плеча, и она всем телом вздрогнула. На секунду чувство сна развеялось, но как только она поняла, что Вадим, ее разум снова погрузился в грезы.

– Днем меня не пустили к тебе в палату. Как твое самочувствие?

– Он жив?
– Варе не хотелось говорить о себе.

– О ком ты говоришь?

– О пациенте, который должен был или лежал в той самой палате, где ты удерживал меня.

– Этот мужчина скончался в отделении реанимации от послеоперационных осложнений, от вторичного инфицирования. В этом у меня нет никаких сомнений, я шесть часов пытался спасти ему жизнь, но он отказывался мне помогать. Ты видела его?

– Зачем ты задаешь вопросы, получив ответы на которые, ты не поверишь?

– Поверю! Я и сам слышал, когда зашивал его, как какая-то тень просила его спасти, не отпускать, - но Вадим не верил и своим собственным словам.
– Это была страшная сущность, и она просила спасти его.

– Чтобы продлить его мучения, чтобы еще ненадолго оставить выпотрошенного мертвеца среди еще живых, - безучастно произнесла Варя.
– Обсудим это в другом месте, если ты не против?

– Выйдем покурить?

– Лучше будет уехать подальше от этого проклятого места.

– Это место не проклято, прокляты те, кто поступают сюда на лечение. Но все же я постараюсь что-нибудь предпринять и на вечер вытащить тебя отсюда.

Варя вернулась в свою палату, чтобы собраться, в тот момент она чувствовала себя хорошо, и ее всюду преследовал запах свежескошенной травы и луга. Она посмотрелась в зеркало и заговорила:

– Мне без Тебя сложно! Ты существуешь только в моих снах, а привязалась к Тебе так, словно всегда могу Тебя найти и попросить о помощи. Мне хорошо только здесь, на траве, среди криков ночных птиц и под порывами северного ветра.
– Она чувствовала, что бредит.

– А ты не просыпайся, - лукаво ответил ей незримый Собеседник.

– Мне кажется жизненно важным к Тебе прикоснуться.

Он ей ничего не ответил и пропал. Варя каждый раз печалилась этому и каждый раз верила в то, что на этот раз Он не будет самим Собой и останется с ней подольше или вовсе не уйдет. Девушка поспешила собраться, ей больше не хотелось оставаться одной в темной палате. Она специально не включала в ней свет, он был слишком яркий и только мешал и пугал ее еще больше, чем тьма.

Когда она уже оказалась в автомобиле Вадима, то уже не думала ни о каких демонах и прочей мистике. Она наслаждалась уютным салоном и белым вином, бутылку которого врач отдал ей в руки.

– То, что я делаю - неправильно!
– Вадим был напряжен.
– Ты же еще совсем ребенок.

– Не волнуйся, я никому не скажу о том, что мы делали, - Варя улыбнулась.
– Даже если мы переспим.

– Я боюсь, что все закончится именно этим.

Они направились в центр города, где оставили на подземной парковке автомобиль и направились гулять по набережной. Они допили одну бутылку вина и купили вторую. Разговор у них был прост - обо всем на свете и ни о чем личном. Варю совершенно не волновало, кто он такой. Но ее настрой изменился:

– Скажи мне, известно, почему он покончил с собой?

– Кажется, это было связанно с тем, что ему не одобрили операцию по смене пола. Он утверждал, что является женщиной, запертой в мужском теле.

– Это не так!
– Варя точно знала, о чем говорит, но не могла понять откуда.

Вадик видел в ней полную энергии девушку, которая на деле старше своих лет и опытней, чем ее сверстницы. Но не видел в ней человека, который совсем недавно пытался уйти из жизни.

– Знаешь, в чем залог страданий человека?
– Варя выпустила из рук отловленную ею бродячую кошку.