— В самом деле, к чему формальности? Тогда я для тебя — Венсан.

Это был один из самых ответственных моментов в ее жизни. Она не могла себе позволить ни одного неверного движения. Ею заинтересовался сам Венсан Гийом! Необходимо дать ему понять, что он не столкнется с препятствиями:

— Зачем откладывать в долгий ящик? Как насчет завтрашнего вечера?

Она нашла бы время и сегодня, но ей хотелось скрыть нетерпение и не вцепиться в брошенную рыбаком наживку.

Венсану не дал ответить грохот. Дверь распахнулась, едва не слетев с петель. На пороге появился крупный мускулистый мужчина с темным загаром и взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

Больше всего на свете Режин хотелось придушить его на месте.

— Мне срочно нужно с вами говорить, — пролаял он с резким испанским акцентом. Судя по выражению лица, Антонио Наварро опять дождался случая закатить хороший скандал. Он прилично владел французским, так как часто работал во Франции и Швейцарии, да, похоже, и вообще не знал, что такое языковой барьер. Режин слышала, как он свободно объяснялся на английском, немецком и итальянском. Но испанец остается испанцем. И когда он, как сейчас, с разбегу принимал перед ней воинственную позу, воображение Режин услужливо рисовало одну и ту же картинку: разъяренный бык вылупился на огненно-красную мулету. Вот только роль матадора ей совсем не улыбалась.

Сверкая антрацитовыми глазами из-под насупленных бровей, Антонио швырнул на стол свернутые в трубку чертежи:

— Это все — макулатура, сплошные ляпы. С такой маркой бетона куличики в песочнице печь, а не фундамент заливать. Нужен более прочный.

— Я попрошу вас подождать, мсье Наварро. Мы не закончили разговор с господином Гийомом.

— Я должен дать команду моим людям. Думаю, простои не в интересах господина Гийома.

С этими словами Наварро смерил Гийома пламенным взором и презрительно опустил углы рта. Он явно не принимал на веру преимущества мужчин в костюмах от кутюр.

Режин прямо-таки клокотала от злости. Мало того, что этот хам помешал ей застолбить свидание с Венсаном. Он, как всегда, был озабочен только тем, как подорвать ее авторитет. А сделать это в присутствии их босса — просто кайф! Сейчас главное — любой ценой не дать ему спуску.

— Я всего лишь выполняю должностные обязанности. — Сильная рука бросила на стол еще лист бумаги. — Я изложил свои соображения письменно. Игнорировать их или учитывать — ваше дело. Ну, и убытки, соответственно, за ваш счет. Если вода просочится в котлован, здания вокруг могут дать осадку, по фасадам пойдут трещины. Это влетит вам в копеечку.

Режин встала и уперла руки в бока. Она больше не в силах была сдерживаться:

— Я просила вас подождать, пока я закончу разговор с мсье Гийомом. Вашим вопросом я займусь, как только освобожусь. А теперь — покиньте мой кабинет, или я собственноручно выброшу вас отсюда!

Испанец расхохотался:

— Хотел бы я на это посмотреть! — И продолжал стоять, с наглой усмешкой глядя на Режин. Еще секунда, и она бросилась бы в рукопашную, но он повернулся и вышел вон.

— Один день из жизни женщины на стройке, — прокомментировал Венсан.

— Это тот самый прораб, о котором я говорила. Он совершенно невыносим. Постоянно сеет панику, раздувает из мухи слона.

— В его словах есть рациональное зерно?

— Расчеты делало бюро, которому можно доверять. Они уже тридцать лет работают с парижскими строительными проектами и превосходно знают особенности почвы. Кроме того, у нас есть экспертное свидетельство весьма авторитетного геологического института. Я думаю, Наварро просто раздражает, что им командует женщина. К сожалению, это не редкость. Многие мужчины не терпят вторжения женщин на их территорию.

— Я уверен, что ты с ним справишься.

— А как с нашим ужином?

— Да-да, непременно, завтра вечером.

— Мне потребуется немного времени после работы, чтобы превратиться в нормальную женщину. Давай в полвосьмого?

— Отлично. Я за тобой заеду.

Режин любила бывать у матери. В ее районе жило больше иностранцев, студентов и представителей богемы, чем в остальном Цюрихе, и улицы были оживленнее, веселее и пестрее. Арабские фруктовые лавочки с экзотической россыпью товара, магазинчики экологически чистых продуктов, соседствующие с антиквариатом, антикварные бутики — с лотками, где продавались пластинки на любой вкус, включая панковские. Неподалеку обучались по системе Монтессори отпрыски местной богемы. В этой частной гимназии детям не ставили отметок и не давили на их нежную психику.

Мать Режин, Доминик Лефевр, снимала мастерскую в просторной и светлой мансарде. Вдоль стен шли ряды крупноформатных абстрактных полотен. Доминик в комбинезоне, заляпанном краской, стояла перед мольбертом. Холст на подрамнике был девственно чист.

— Привет, мамочка!

Она отложила кисть и вытерла руки платком.

— Режин, малышка, молодец, что зашла! — Доминик обняла дочку, стараясь не коснуться ее. — Новый костюмчик?

— Костюмчик от Диора, между прочим. Хотела услышать твое мнение.