Шрифт:
— Прошу прощения, мсье Наварро, но мы так и не пришли к общему мнению по поводу марки бетона.
Он посмотрел на нее, потом на блондинку. И поднялся:
— Извините, Сильвия. Это мой главный архитектор.
Блондинка проводила их разочарованным взглядом. Но Режин не сомневалась, что в этом раунде она победила честно.
Глава 4
Антонио не очень понимал, как это получилось, что он вместе с Режин Лефевр почти бежит по ночному Цюриху:
— Мы куда-то спешим?
Ноги у нее были длинные, ростом она была почти с него, и темп взяла приличный.
— Мы идем танцевать.
— Вы вроде собирались поговорить о бетоне.
Она смотрела исключительно вперед.
«Ну и характер!» — подумал он.
— Нет, я собираюсь потанцевать.
— Со мной? — спросил он глуповато.
Она лишь фыркнула.
— Только в этом районе мы ничего подходящего не найдем.
Она вновь разозлилась:
— Вы крупный знаток танцполов?
— А чего зря бегать? — Он подозвал такси и назвал адрес.
— Я знаю одно место, там играют все латиноамериканские новинки. Сальса, боссанова, самба. Вы не против?
— Нет.
В такси они молчали. Антонио был в предвкушении чуда. Мысленно он уже сжимал в руках ее стройную талию, и они синхронно двигались в такт музыке… Невероятно, но сегодня она выбрала его.
Он уже давно хотел узнать, какой она была, когда снимала защитную каску, а заодно и маску грозной начальницы, командующей сотней мужиков. Сегодня у него был шанс утолить любопытство.
Он распахнул дверь клуба «Эль Соль», и в лицо им ударило жаркое облако. Было уже за полночь, и клуб был до отказа набит разгоряченными парочками. Антонио взял Режин за руку, чтобы не потерять в толпе. Звучала гитара. Экстатические женские голоса оттеняли хриплый баритон солиста. Толпа раскачивалась, как два любящих тела, луч прожектора хаотически вырывал из полумрака лица, плечи — свет тоже танцевал. Антонио положил руку на талию Режин и потянул ее в гущу толпы.
— Сумочка!
Он взял ее сумочку и переправил под барную стойку. Бармен кивнул ему, как знакомому. За сумочкой последовал жакет.
С каким удовольствием он расстегнул бы еще пару пуговиц на ее блузке! Ничего, всему свое время.
Танцуя, она поводила бедрами, призывно улыбалась и по-всякому старалась завести его еще больше, если только это было мыслимо. В бурлящей массе танцующих им просто ничего не оставалось, кроме как притиснуться друг к другу. Он поддерживал ее за спину, упругая грудь то и дело задевала его. Каждый раз, когда ее плавно двигающиеся бедра касались его таза, его пронзали мелкие сладостные разряды. Тело Режин извивалось змеей. У него кружилась голова, время от времени он прикрывал глаза и незаметно переводил дыхание. Режин видела, что она производит на испанца соответствующее впечатление, и сама заражалась его возбуждением. Грохот музыки и сумасшедшие скачки света делали происходящее нереальным. Она медленно, дразняще провела рукой по его бедру и остановила ее на образовавшемся бугре. Он отвел ее руку:
— Тебе опять не нравится, что женщина делает то, что хочет?
— А тебе опять не терпится покомандовать?
— Мачо!
Она повернулась и двинулась прочь от него.
«Черт, опять обиделась!»
Он нашел ее у стойки бара:
— Что ты будешь пить? Позволь тебя угостить.
— Нет!
Докричаться до бармена было не так легко. Во всяком случае, Режин это не удалось.
— Просто скажи, чего ты хочешь, — я закажу. А если мне нельзя тебя угостить, сама заплатишь.
— Дайкири.
Через минуту полный фужер стоял перед ней.
— Я не хотел тебя обидеть.
— Мне все равно!
Он не верил ей:
— Понимаешь, я не привык к таким женщинам… Ну, властным, что ли.
— Чепуха. Мне не нужна власть. Я просто знаю, чего хочу. Что в этом плохого?
— Да ничего… Мы перешли на «ты»?
— Только на сегодня. На работе это тебе не зачтется.
— О’кей.
— Я хочу немного расслабиться, больше ничего. — Она потянула коктейль из соломинки и метнула на него лукавый взгляд.
— Тогда я тоже постараюсь расслабиться.
— Я так и думала, что ты постоянно снимаешь женщин в барах. Стоило мне отвернуться, ты уже нашел мне замену. С чего это тебя так разобрало?
— Я же не механизм, который можно выключить…
«Интересно, какое ей до меня дело? — подумал он со смутным беспокойством. — Собирается провести со мной ночь — и забыть? Или просто хочет отвлечься от своих неприятностей?»
Режин закрыла за собой дверь туалета и выдохнула. Она открыла кран с холодной водой и плеснула на разгоряченный лоб. «Что я здесь делаю?» — мысли играли в чехарду, но вопрос подразумевал отнюдь не ее пребывание в уборной.