– Три тоннеля, - тихим голосом сказал Снайпер.
– Но было же два?

– Это Шелоб морок насылает, - сказал Док.
– Поэтому и нужен Антон с его местью, которая сильнее морока. Мы без него тут заблудимся, Шелоб нас заведет в свою паутину и съест. Или яйца отложит. Почему вы думаете, ослики на этой линии так часто пропадают? Шелоб их заманивает в пещеру, и все, поминай как звали. Давайте так, все идем за Антоном цепочкой, держимся друг за друга, вопросов не задаем. Антон знает куда идти.

Так и сделали, все построились цепочкой, и Антон повел их вглубь.

***

Казалось, что прошла вечность, но, вероятно, это заняло немного меньше времени. Полчаса? Час?
– Антон спешил. Надо было успеть до вечера. Надо было успеть. Последний поворот, и они оказались в тупике.

Все остановились.

– Отакота.
– удивленно произнес Снайпер.
– Ты нас куда завел, Сусанин?

Сердце Антона билось с перебоями, кровь стучала в висках. Он не мог ошибиться. Нет. Антон закрыл глаза и снова прислушался к ощущениям. Не открывая глаз, он шагнул раз, другой, протянул руку, и уперся в плотную как камень, тугую и клейкую массу. Он открыл глаза и попытался отдернуть руку. Рука прилипла к камню. Камню? Все сгрудились вокруг с факелами.

Это был не камень. Это была очень плотная паутина, еще свежая. Шелоб заткала вход в свою берлогу, пока они шли.

– А ну-ка, - Док прошептал заклятие, и рука Антона с чавканьем отодралась от паутины.

Док достал скальпель, и резанул паутину. Скальпель прилип. Док дернул его, раз, другой, бестолку. В сердцах, он хотел было пнуть вредную паутину, но вовремя одумался.

Тогда Свен прислонил секиру к стене и снял с плеча сверток. Аккуратно развернув его, он достал из свертка составное копье. Наконечник звенел и пылал красным светом, и Свен старался его не касаться.

– Посторонись, - сказал он, отошел на два шага и швырнул копье в паутину.

С грохотом и треском паутина и кусок стены вокруг нее дезинтегрировалась. Три красных глаза вспыхнули внутри берлоги, Шелоб ринулась вперед, и ударила Свена жвалами. Удар был так силен, что его вышвырнуло в горловину пещеры.

Дальнейшее слилось в отрывочный калейдоскоп. Так бывает в яростном бою, когда разум занят на все сто процентов, нет времени что-то запоминать или анализировать. Отвлечешься на миг, и ты труп. Антон бил, отскакивал, уворачивался, помогал товарищам, которые тоже били, отскакивали, и уворачивались. Боже мой, как же сильна и живуча была эта тварь. Они били снова, и снова, и снова, мышцы ныли, руки немели, кости трещали, но наконец Шелоб завизжала, повернулась и попыталась убежать. Док, и Лич, и Антон, и Свен, и Снайпер - все повисли на ней, свалили на землю, она кровоточила гноем, один глаз был выбит, она билась и кричала, и разбрасывала их, и они снова кидались на нее, и наконец Свен с силой опустил секиру и отрубил голову.

Секунду назад это была злобная живучая визжащая опасная тварь. Миг - и ее огромное тело опало, потоки гнойной крови толчками выплескивались из горла и с шипением испарялись, касаясь воздуха, кожа плавилась и отваливалась кусками. Едкий зеленый туман заволок воздух, Антон кашлял и задыхался, воздуха не хватало, да что там - его просто не было, и Антон подумал, что это последняя подлянка Шелоб, убить их этим зловонием после своей смерти, он наконец Лич бросил горсть кристаллов на пол, и с шипением весь воздух втянулся в них, на самом деле весь - Антон почувствовал, как его распирает изнутри его собственная кровь, и дышать теперь уже было вообще нечем, - но через секунду Лич бросил другие кристаллы, и порыв свежего воздуха, почти взрыв, разбросал их по стенам.

Антон сполз по стене. Сил не было. Он дышал и не мог надышаться. Воздух! Жизнь! Наконец он встал.

Среди закаменевших остатков оболочки Шелоб лежало ее сердце. Зловеще-пурпурное, не такое большое, как он думал. Оно медленно опускалось. Антон пригляделся. Каменный пол под сердцем плавился.

– Давай же! Уйдет!
– закричал Снайпер.

Антон схватил сердце. Руку обожгло, и с пальцев закапала кровь. Ярость боли слилась с ненавистью к Лере, ненавистью ко всей этой глупой игре, ненависти к самому себе, и Антон затолкал сердце Шелоб в рот.

Он хотел кричать, но не мог. Он думал, что съест это сердце, и все. Ну, кусок сырого мяса, думал Антон, ну переживу. Но ощущения были такие, как будто это сердце ело Антона.

Сердце пролезло в его горло, разодрав его. Соленая кровь поползла в рот и на губы. Антон сглотнул ком в горле. В груди его разорвалась боль. Сердце прошло до середины, и затем с противным треском прорвало трахею и легкое. Антон закашлял кровью, и захлебнулся ей. Но сердце Шелоб наконец достигло своей цели. Оно обволокло сердце Антона.

В тот же миг Антон почувствовал, как потоки силы заструились по его венам и артериям. В долю секунды его разорванная грудь и его разорванное горло заросли. Антон поднял руку. Обожженные пальцы заживали на глазах. Антон прислушался к своему телу. Он был силен, боже, как он был силен, и быстр, и неуязвим! Оно того стоило, подумал Антон. Оно того стоило.

***

Обратный путь к вражеской башне был быстр. Говорили мало. Все были молчаливы и сосредоточенны. Все все понимали.