Когда они подошли к границам башни, Антон остановил товарищей, и в одиночку пошел к Лере. Лера подняла брови и поманила его пальцем. Легко, даже без мантры, одним усилием мысли, Антон исчез. Тут же ожила электронная пушка и разряд молнии ударил в Антона.

Сердце помогало. Разряд ударил в кожу и стек в землю; Антон продолжал спокойно идти. Только легкое потрескивание наэлектризованного воздуха и бегающие искры выдавали его положение. Следующий разряд ударил в него, и еще один, и еще. Лера скинула с плеча лук и, быстро стреляя, пошла навстречу.

Прежний Антон был бы мертв после первой стрелы. Но прежнего Антона уже не было. Антон изменился. Мышцы, рефлексы, сила, скорость. И разум его тоже изменился. Не было больше жалости и рефлексии. Игра так игра, Дота так Дота. Я в игре, подумал Антон, игры кончились.

Он ловил стрелы руками, сбивал их, уворачивался. Наконец они встали в пяти шагах друг от друга. Лера, закусив губу, стреляла в упор с бешеной скоростью, Антон разбрасывал поток стрел руками. Неожиданно Лера достала две красные стрелы из за пояса и пустила их одну за другой.

Первая стрела взорвалась в воздухе как только Антон ее коснулся. Его руку обожгло и отбросило в сторону, кисть его сгорела и осыпалась пеплом, и вторая стрела ударила Антона в сердце.

С шипением и треском стрела сгорела и осыпалась красным пеплом. С удивлением в глазах Лера замерла на месте. Антон шагнул вперед, нож прыгнул в мгновенно зажившую руку, и Антон наотмашь полоснул Леру по щеке. Лера отшатнулась, схватилась за лицо, повернулась и побежала.

Антон пошел к башне. Лерины подручные пытались его остановить, и некоторое время это у них получалось. Они не могли причинить Антону никакого вреда, но они могли задержать его продвижение. Антона отбрасывало, подкидывало в воздух, земля уходила из под ног, трава цеплялась за ботинки. Антон падал, но вставал и шел вперед.

Когда подтянулась Антонова команда, ситуация изменилась, и очень быстро. Лич прошептал заклятие, и враги замерли, замороженные в куске льда. Лед быстро таял, но Антону хватило нескольких секунд. Кинжал с треском разломил ледяную корку и пронзил их сердца.

Антон стоял около башни и смотрел вниз, на трупы врагов. Оно того стоило, шептал он. Молнии били в него, но он не обращал на них внимания.

– Чего стоим? Кого ждем?
– прокричал кто-то за его спиной.

Антон обернулся. Снайпер бешено, как из пулемета, строчил по башне. Свен бил ее кувалдой, осколки кирпичей разлетались веером. Антон посмотрел на свой верный клинок. Нож против камней? Док подошел к нему, достал что-то из сумки, пробормотал себе под нос и мягким движением пальцев бросил заклятие на кинжал Антона. Клинок зазвенел, засветился синим светом и превратился в заостренную кувалду. Ну что же... Антон присоединился к Свену и стал долбить башню. Башня стонала и скрипела, молнии били во всех, но Док и Лич что-то колдовали и молнии гасли в воздухе, и вот наконец башня не выдержали и медленно рухнула россыпью камней.

Антон тяжело дышал. Свен тяжело дышал. Док и Лич свалились на траву, видимо, не такое это легкое дело - колдовать, подумал Антон. А вот Снайпер был счастлив. Глаза его светились, он был выше ростом, больше Свена, он подпрыгивал на месте, и напевал что-то. Маньяк, подумал Антон, игра для него - все, как так можно?

– Идем их базу ломать!
– Снайпер стоял перед ними и почти кричал.

– А мы сможем?
– неуверенно спросил Док.

– Сегодня мы все сможем!
– уверенно сказал Снайпер и подрос еще на полметра. Буквально.

Месть не отменяется, подумал Антон. Хорошо. Он кивнул головой и отвел глаза от лица Снайпера. Смотреть на Снайпера было больно. Физически.

***

Антону не пришлось ничего делать. Все делал Снайпер. Ослик сновал между их базой и Снайпером как экспресс, Док даже наколдовал ослику крылья. Винтовка в руках Снайпера постепенно преображалась в крупнокалиберный пулемет а ля коммандо. Когда они подошли к вражеской базе, Снайпер с истерическим хохотом вскинул его и начал стрелять. Оградительные башни разлетались на куски камней и железа, Лера попыталась было ответить своими стрелами, но пули Снайпера ударили под ее ноги и подкинули ее в воздух вместе с землей и камнями. Антон положил было руку на плечо Снайпера, но Снайпер скинул его руку, прокричав "Да, да, она вся твоя!", и пошел дальше мимо лежащей Леры, стреляя во все что двигалось. И во все что не двигалось тоже.

Антон подошел к Лере. Она вскочила на ноги и схватилась было за лук, но Антон выбил лук и ударил ее в живот. Лера согнулась пополам и прохрипела: "Только не по лицу". Антон приподнял ее и ударил по носу, раз, другой, и по лицу, брызнула кровь, Антон продолжал бить, пока она не обмякла и сползла на землю, тогда он наклонился и продолжил бить ее по груди, по телу, слезы текли из его глаз, и наконец тело Леры перестало двигаться, вообще, и только тогда он остановился. Лера лежала неподвижно, как сломанная кукла. И это все, подумал Антон?

Секунду он смотрел не нее. Что он чувствовал? Антон попытался вспомнить, чего же он хотел. Месть состоялась. Он же должен что-то чувствовать. Радость, торжество, удовлетворение? Антон прислушался. Он не чувствовал ничего. Ничего этого. Ненависть переплавилась и оставила горький осадок боли, недоумения и несправедливости. Как же так получилось, что все так произошло, само по себе, он же не хотел всего этого, как же так? И Антон подумал, что теперь этот горький осадок несправедливости останется в его сердце навсегда.