— Тогда уеду один, — сказал Хаджи. — Все равно мне здесь не место.

Он поднялся с кресла и отправился в номер — собирать вещи. Хаджи знал: брат справится без него. Справлялся же, когда он был старым радиоприемником. Ну а что насчет Нуми… Хаджи был уверен, что она поймает этого Сейкера даже без его неоценимой помощи.

Приближающийся поезд окутал Хаджи клубами дыма. Наконец-то он покинет этот злой город.

Зашвырнув сигарету под колеса, парень достал свои документы.

А вот и билет Слая. Наверняка было слишком самонадеянно покупать его без ведома брата. Он и без того потратил несколько лет, чтобы спасти Хаджи, хоть и никогда не вспомнит об этом. Пусть хоть теперь живет в свое удовольствие.

— Хаджи! Хаджи, постой! — к нему, запыхавшись, бежал Слай. И не просто запыхавшись: он несся так, словно мертвецы восстали из своих могил и теперь догоняли его, бряцая костями.

— Кто заставил тебя передумать? — усмехнулся тот.

— Это плохой, очень плохой город, — резюмировал Слай, хлопая по карманам в поисках паспорта. — Тут из-за денег убивают.

— Поверь мне, тут убивают не только из-за денег, — сказал Хаджи. — Что, проиграл какому-то большому боссу?

— Хуже. Никчемным, — Слай протиснулся в вагон. — Сумму… даже страшно сказать какую.

— Тогда нас больше ничего не держит, — заключил Хаджи, наблюдая за тем, как тротуары Гины остаются позади.

— Все как ты хотел, верно? — спросил Слай, глядя на совершенно счастливое лицо брата.

— Именно, — ответил тот.

***

Путь до Афры занимал двое суток. Забурившись в купе, Хаджи и Слай поедали красные яблоки и печенье из большой коробки, что раздобыли на одной из станций. Периодически отлучаясь в уборную и в прокуренный тамбур, они старались по минимуму контактировать с людьми: каждому хотелось помолчать и подумать о своем.

Что их ждало в южном городе Афре — неизвестно. И именно это было слаще всего; главное, чтобы обошлось без всяких агрессивных синдикатов.

Из окна показался краешек моря. Почти всю Элару с востока и до запада можно было преодолеть на поезде — отличный вариант для тех, кто не переносит самолеты. Даже острова и материки в Эларе были соединены между собой длинными мостами с единой железной дорогой. К концу вторых суток братья должны быть проехать через Тысячелетний мост, что пролегал через залив Пса и небольшой безымянный остров, а там и до Афры рукой подать.

— Чувствуешь, как пахнет солью? — сказал Слай, высовываясь из окна купе в ночные сумерки, — В Гине пахло лишь рыбными рынками.

Хаджи лениво отозвался. Вот уже несколько часов он не мог уснуть, пытаясь расположить свое длинное тело на верхней полке.

— Кажется, я отлежал себе все, что только можно, — сказал он потягиваясь. — Когда там уже остановка?

— Следующая только на рассвете, — ответил Слай.

— Агрх, — пробурчал Хаджи и отвернулся к стене.

Через два часа, когда общий свет в вагоне приглушили до минимума, стук колес начал медленно стихать, а потом и вовсе замолк. От этой неожиданной остановки Слай проснулся.

— Это что? Мы где? — спросил он, безуспешно вглядываясь в черноту за окном.

— Какая-нибудь Тьмутаракань, — отозвался Хаджи. — На пару минут.

В коридоре послышались нервные шаги. Хорошо было лежать вот так в темноте, зная, что вся эта суета за дверью твоего маленького мирка тебя совершенно не касается.

Еще через минуту к ним вежливо постучали.

— Прошу прощения, у нас вынужденная остановка, — лицо проводницы в дверном проеме вытянулось от всей сложившейся ситуации, — На мосту авария.

— Класс, — мрачно резюмировал Слай. — И что нам делать?

— Ждем разрешения на то, чтобы ехать, — сказала девушка. — Остановка займет несколько минут.

Лежать в душном купе было невыносимо, поэтому, взяв свои вещи, Хаджи и Слай вышли из вагона.

Поезд был остановлен точно перед Тысячелетним мостом. Позади виднелся тот самый безымянный остров с единичными огоньками вдали, а впереди — большое скопление полицейский машин, которые перегородили путь в заветную Афру.

— Ты видишь, что там происходит? — спросил Слай.

— Неа, — Хаджи усиленно всматривался вперед, но ничего не мог разобрать.

— Говорят, три грузовика на мосту столкнулись, — сказал один из пассажиров, что вышел покурить. — До утра точно не разъедутся.

— Не слишком оптимистично, — негромко сказал Хаджи.

Через сорок минут проводница еще раз обошла все купе, чтобы предложить пассажирам горячий чай.

— Надолго мы здесь? — спросил Слай.

— Боюсь, что да, — похоже, девушка воспринимала случившееся, как личную драму. — Разрешение проехать нам не дают, сами видели: эти фуры всю дорогу перегородили.