— Дин не может вызвать каких-то конкретных видений, — сказала Ирма. — Его эпси-сила действует на каждого по-разному.

Хаджи и Слай молчали, рассматривая красавицу, что спасла их.

— С вами все в порядке? — Ирма сдвинула брови, отчего на ее лбу возникли совершенно очаровательные морщинки.

— Да… — Слай взглянул на брата. — Хаджи?

— Я в порядке, — Хаджи откашлялся. — Ты как, в норме?

— Безусловно, — ответит тот.

Ирма улыбнулась.

— Может, чаю хотите? — спросила она. — Переодеться, к сожалению, не во что.

— Переодеться? — переспросил Слай.

— Не нужно, мы так высохнем, — сказал Хаджи.

— Да, без проблем, — закивал Слай.

Ирма улыбнулась и ушла в соседнюю комнату. Видимо, делать чай.

— Вот это женщина, — шепнул Слай, когда они остались вдвоем с Хаджи. — По-моему, я влюбился.

— У тебя шлем набекрень, — сказал Хаджи, и тот принялся его поправлять.

Из сердца форта раздалось три гулких звука, напоминающих удары в гонг.

— Что это? — Хаджи нахмурился.

— Конец сеанса, — Ирма вошла в комнату с тремя чашками чего-то горячего и ароматного.

— Эпси-волны действуют на город каждый час? — спросил Хаджи.

— Нет, каждые три часа, — покачала головой Ирма. — Мы стимулирует Дина каждые три часа, а потом он засыпает. Иногда ему снятся сны, и тогда Холовака вновь подвергается воздействию его мыслеобразов.

— Стимулируем? Что это значит? — нахмурился Слай.

— Небольшие разряды тока, — Ирма отвернулась. — Ему не больно, просто его мозговой центр начинает работать активнее.

— Давно он здесь?

— Пять месяцев. Как и я, — ответила девушка.

— Откуда ты узнала про нас? — спросил Хаджи.

— Я видела вас на набережной, — Ирма добавила в свою чашку пару капель жидкости из фляги на поясе. — И сразу поняла, что вы не отсюда. А значит сможете мне помочь.

— Как? По-моему, нам самим сейчас нужна помощь, — сказал Слай.

— Вы увезете Дина отсюда.

Хаджи едва не поперхнулся своим чаем.

— Ты серьезно? — Хаджи натянуто улыбнулся. — Тогда нам понадобятся еще фанфары и круизный лайнер. Пусть все узнают об этом.

Ирма засмеялась. Ее смех был очень мелодичным.

— Я ценю твой юмор, Хаджи, но вы единственные, кто сможет помочь мне, — сказала она отсмеявшись. — Люди в Холоваке сходят с ума, было уже три случая самоубийства. Вы вывезете его на лодке, а я обеспечу вам прикрытие.

— Насколько я понял, форты хорошо охраняются, — сказал Слай, припоминая рыбаков с оружием. — Здесь, внутри, полюбому есть охрана, военные…

Вместо ответа Ирма распахнула сейф, битком набитый оружием. Там была даже небольшая зенитная установка.

— Этого нам должно хватить, я считаю.

***

На ночь Ирма заперла Слая и Хаджи в подсобке.

— Я разбужу вас, когда начнется мое дежурство, — сказала она напоследок.

Запасная униформа, к счастью, все же нашлась, хоть и оказалось на пару размеров меньше.

— У них что, все врачи такие худосочные? — недовольно прошептал Хаджи переодеваясь.

— И не говори, — сказал Слай, рассматривая брюки, едва доходящие до щиколоток. — Наконец-то я встретил девушку своей мечты, а тут приходится расхаживать в этом!

— Закатай губу, младший брат, — произнес Хаджи, надменно прикрывая глаза, — Мне она тоже понравилась.

— Значит, будем сражаться, — с наигранной воинственностью произнес Слай. — Дуэли ведь не запрещены?

— Интеллектуальные — нет.

— Тогда считай, что ты уже проиграл.

Они препирались еще долго, но когда адреналиновая буря от пережитых приключений наконец улеглась, сон не заставил себя ждать.

— Сейчас я понимаю, что в нашем хостеле Н было не так уж и плохо, — сказал Слай, устраивая вокруг себя что-то наподобие гнезда из тряпок.

Через узкие окна подсобки было видно море и далекие огни Холоваки.

— Что ж, если верить Ирме, его судьба теперь в наших руках, — ответил Хаджи зевая. — Когда все закончится, сможем потребовать у них бесплатное проживание на целый год. И кормежку.

Но Слай не ответил — он уже провалился в сон.

За пару часов до рассвета в двери зашевелился ключ.

— Это я, — прошептала Ирма, осторожно проходя внутрь. — Все в порядке?

Честно говоря, спать на куче тряпья среди крыс и мышей было малопривлекательным удовольствием, но парни активно закивали в знак согласия.