Он часто говорил себе, что его настоящая жизнь его полностью устраивает. Да, он употреблял именно это слово, неосознанно соглашаясь с тем, что это жизнь устраивает его, а не он устраивает жизнь.

Период мнимого благополучия длился ровно до тех пор, пока однажды Слай не нашел в своем бардачке разорванную фотографию. Увидев ее, он испытал шок, как если бы нашел в багажнике труп незнакомца. Первое, что он сделал — это принес фотокарточку домой и ножницами аккуратно обрезал неровные края. В голове тучами роились вопросы: кто сделал это фото, когда, где, при каких обстоятельствах. Единственное, что мог сказать Слай: человеком на фото был он сам. Он ощущал это на уровне подсознания, но копнуть глубже не мог. Пока не мог.

В ту ночь он просидел без сна, снова и снова рассматривая глянцевую бумагу, словно ожидая, что она передумает и откроет ему свои секреты. Но этого не произошло, и в следующую ночь история повторилась.

Слай потерял покой: после работы он несся домой, чтобы снова взглянуть на снимок из альтернативной реальности, как он говорил сам себе. Но время шло, а фотокарточка продолжала молчать. Через несколько месяцев, когда мистер Гелион едва не уволил его за то, что тот заснул на работе, Слай принял решение выбросить снимок. Но вместо этого засунул подальше в бардачок и запретил себе доставать без необходимости.

В тот момент Слая отпустило. Работа снова начала приносить удовольствие, девушки вновь стали казаться симпатичными, а будущее — перспективным. И только сновидения, наполненные странными картинами и образами, продолжали терзать его мозг, заставляя записывать, зарисовывать, вспоминать…

Так прошел год.

***

Цоканье каблуков гулко разносилось по переулку. Амалия знала, что высокие каблуки добавят ей еще пять сантиметров в росте, и тогда Слай окажется ниже. Она знала и то, что это будет доставлять ему душевный дискомфорт, и все равно надела их. Ей нравилось вертеть Слаем так и эдак, ведь Амалия была уверена: парень по уши влюблен в нее.

— Ну все, отстань, — сказала она, когда тот попытался поцеловать ее.

— Еще скажи, что тебе не нравится, — Слай попытался поймать взгляд девушки, но она все время отводила глаза.

— Мне понравилось бы больше, если бы ты подарил мне букет.

— Я и подарил, — заметил Слай.

— Букет, Слай — обиделась Амалия. — Пять роз — это не букет, понимаешь?

— А сколько букет?

— Ты, что идиот?

— Хорошо, завтра я подарю тебе букет, — быстро сказал Слай, чувствуя приближение беды. Похоже, букет для Амалии это как минимум сто роз.

Неожиданно в конце переулка появился подросток. Девочка в джинсах и куртке, с растрепанными каштановыми волосами.

— Ой! — удивилась Амалия, и шепотом добавила, — Я думала мы здесь одни.

Переулок и впрямь выглядел безлюдным. Да и на часах была почти полночь.

Девочка стремительно приблизилась к паре. Ее ярко-голубые глаза буквально светились на смуглом лице. Такое странное сочетание. Девочка, на вид лет тринадцати, была европейской наружности, но в ее чертах было что-то неуловимо восточное или африканское…

— Взгляните, мистер! — ни с того ни с сего, она протянула Слаю распечатанную фотографию. Это было так неожиданно, что он молча повиновался ее пронзительному взгляду.

А в следующую секунду тротуар стремительно заскользил у него из-под ног. Это была его фотография! Та Самая Фотография из бардачка! Только у девочки она была целая, не разорванная. Ощущая острое кислородное голодание, Слай во все глаза рассматривал высокого мужчину, что стоял рядом с ним на фото.

Он был в такой же нелепой пробковой шляпе, что и Слай, а его длинные волосы развевались на ветру.

— Слай, кто это? — недовольно спросила Амалия.

— Помолчи, — не глядя на девушку, произнес Слай. — Откуда у тебя это?

— Ему очень плохо без вас. Как и вам без него, — сказала девчонка. — Позвоните по этому номеру.

Она перевернула снимок, где шариковой ручкой был написан номер телефона.

— Это что, твой бойфренд? — Амалия явно разозлилось тем, что Слай словно забыл о ее существовании.

— Закрой рот! — бросил он. Слай не знал, что за человек был на снимке, но он определенно был дорог, очень дорог ему.

— Пошел к черту, кретин! — каблуки Амалии застучали по тротуару. Но Слаю больше не было до этого дела.

— Пожалуйста, скажи мне что ты знаешь, — взмолился он, глядя на девочку.

— Номад запретил мне рассказывать детали, — на ее лице мелькнуло искреннее сочувствие. — Просто знайте, что вы можете вернуть свою старую жизнь, если захотите. Вам ведь снятся сны, верно?

— Да, да, мне сняться сны, — Слай едва не упал перед ней на колени. — Это не бред, верно?

— Вы помните хоть что-то? Названия, имена?