Только один человек на этом фоне выглядел абсолютно таким, как всегда, — таким же скудоумным и малоприятным. Это был, разумеется, Рикки Растяжка. Как ни в чем не бывало ущипнул меня за бок и заорал:

— Кьяра! Ты опять с нами!

Я раздраженно обернулась к нему, раздосадованная собственной злостью: ведь говорят же — “на обиженных Богом не обижаются”.

— Еще раз попробуешь, — прошипела я, — проткну каблуком другой палец! Или какое-нибудь еще место, более важное для тебя.

Рик непроизвольно отдернул ногу и неловко рассмеялся.

— Я ведь по дружбе, — сказал он.

Ей-богу, иногда он может быть даже трогательным. Наверное, убийцы и маньяки тоже могут… Брр!..

— Скажи лучше, — я понизила голос, — где сейчас Марла?

— Мой рот запечатан, — ответил он.

— Рик, будет хуже, если его распечатают другие, а не я! Он не выказал никакого испуга.

— Дорогуша, да я знать не знаю. Она и мне ничего не сказала.

— Тебе известно, что у полиции ордер на ее арест? Он утвердительно кивнул и поглядел на меня с хитрой усмешкой.

— Конечно. И после этого ты думаешь, мы с Марлой будем доверять тебе? Ведь это твой дружок-коп постарался.

— Не вали с больной головы на здоровую, парень! Это ты готов предать Марлу ради любой юбки, хотя увиваешься за ней и на каждом шагу клянешься в своих дурацких чувствах! Я никогда не говорила ей, что она мне нравится, а, наоборот, высказывала в лицо то, что думаю. Но никогда не предам ее. Хотя бы потому, что мы в одной упряжке. А для тебя это раз плюнуть!

И опять в лице Рика мелькнуло что-то детски беспомощное, когда он сказал:

— Я и сам мучаюсь оттого, что хочу всех женщин перетрахать. Честно. Сам не знаю, что делать. Хочу к психарю обратиться.

— Обратись. Он тебе выпишет таблетки, чтобы поумнеть. Если такие есть.

— Не говори так, Къяра. Ты вот не читала книжку “О мужчинах, которые не умеют любить”. Там все про меня написано. Я сейчас изучаю эту штуковину, когда есть время.

— Лучше почитай книжку “О женщинах, которые не хотят иметь дело с круглыми идиотами”, — проворчала я.

И ушла. Ну как с таким можно иметь дело?

Наша гримерная-костюмерная была почти пуста. Если не считать нескольких девушек, которые не танцуют, а работают в обнимку с шестом, и которым так нужны деньги, что они забывают об угрозе для жизни. Возможно, они из тех, кто привязался к наркоте, или у них парни такие. Я в свое время советовала Винсенту избавиться от таких, кто только раздеваться умеет, но он не слушал моих советов, говорил, их легче найти, чем настоящих танцовщиц. Что ж, наверное, он прав.

Я поздоровалась с девочками и села на телефон. Через двадцать минут мне не без труда удалось уговорить трех танцовщиц выйти на ночь за дополнительную плату, обещанную Винсентом под моим давлением. Собственно, я выполняла работу завтруппой, которые, знаю, бывают в других клубах. У нас таких не было, хотя по возрасту и опыту я, пожалуй, могла бы считаться старшей.

Сегодня я решила исполнить меньше номеров, чем обычно, но включить что-то новенькое, вернее, хорошо забытое старенькое. Для этого вытащила из шкафчика костюм под названием “Принцесса Лея”. В нем я как бы напоминала зрителям о “Звездных войнах”, чтобы каждый из них почувствовал себя наедине со мной в космическом корабле. Я уже начала одеваться, когда заявился Винсент.

— Ну, дозвонилась кому-нибудь? — спросил он.

— Джолен, Тони и Марки придут, — ответила я. — А у тебя как?

— Барри Сандуцки соизволит прислать какую-то Кенди Барр. Уверяет, она умеет все в лучшем виде. Что это может означать, посмотрим.

Я переступила через снятые джинсы, приготовилась снять безрукавку.

— Когда она прибудет? — спросила я из-под рубашки.

— Обещал, что часам к десяти прилетит из Атланты. Просил встретить ее в аэропорту, сказал, она может не поймать такси.

— Не поймать такси? Потеряться в нашем карликовом аэропорту? Винсент, что за чепуха?

Он неохотно пояснил:

— Ну, дело, конечно, не в этом. Просто хочет, чтобы ее кто-то сопровождал. Вроде бы охрана. Да и понятно: ведь две девушки, которых он прислал, убиты.

— Тогда зачем посылает третью? И почему она согласилась?

Босс ощерился в улыбке.

— Возможно, потому, что у них в Атланте убивают по два-три человека за день. А у нас все-таки с некоторым перерывом. И еще потому, что деньги — везде деньги, и у нас, и в Атланте. Кроме того, я сказал ему, что Марлу ищут и должны арестовать. Это значит, что убийца определен и клубу уже ничего не угрожает, так ведь?

Я резко повернулась к нему:

— Но ведь это неправда, Винсент! Как ты мог такое брякнуть?