– Когда мама узнала, что я еду с тобой, она подумала, что сбегаю из дома и мы летим за границу, чтобы поженится.

– Она мне нравится, -улыбается.

– Я на тебе никогда не женюсь. Я лучше съем перед загсом свой паспорт, -пересказывает строчки известной песни Влад, на что Костя положительно реагирует и смеётся. Они проговорили вместе ровно с того момента, как девятиклассник вышел из дома до того, как он дошёл до вокзала. 5:45.

Билеты на месте, сборная на месте, Влад на месте. Кстати, он мог бы поехать за счёт запасного игрока, но на занятия практически не ходил. Просто едет как болельщик, обещал тренеру поддерживать игроков во время матча.

«Уважаемые пассажиры, поезд номер двадцать три, Нижний Тагил — Екатеринбург, отправляется ровно через десять минут от платформы номер пять.» -заговорил диспетчер поезда на всю станцию. Иногда даже пугало вот это внезапное объявление. Пора бы уже садиться в поезд, занимать свои места. Сначала залезли юноши, затем только тренер. По билетам каждый определялся, где с кем едет. В узком коридоре Костя еле высмотрел, какой номер купе у него. Номер 10. У Влада был второй. Очень далеко от друг друга, зато в одном вагоне — уже радует. Объявление повторилось. Только теперь диспетчер сказала, что до отправления осталось пять минут. Костя попрощался взглядом с Владом, а после они разошлись по разные стороны. Девятикласснику очень повезло, он едет с тренером. А может и не повезло.

– Ну что, готовы одержать победу?
– спрашивает тренер, когда молодые парни начинают раздеваться и засовывать в багаж свои сумки. У Кости никак не получалось открыть кровать, в итоге тренер помог ему, да ещё и свои вещи сверху наложил. Все вздохнули.

– Готовы. Только вот какие они по игре, -залезает на верхнюю кровать один из игроков, которого звали Слава. Он смотрит сверху вниз на сокомандников и тренера. Косте было всё равно, где спать, лишь бы меньше физических нагрузок использовать. Если будет спать наверху и в туалет захочется, то пока слезать будет — расхочется. Он-то опытный в этих делах.

– Если ты этим будешь голову забивать, то проиграем, -строго пояснил Владимир Петрович, укладываясь на верхней полке слева. Получается, над Костей. Напротив же решил упасть Генка. В школе он уже не учится, ушёл с девятого. Вообще, со школы здесь только три человека, один из класса Кости. Всем хотелось спать, поэтому и улеглись как можно быстрее. Да и в поездах так укачивало, будто колыбельную напевали над ухом. Одному Косте спать не хотелось. Он сразу же взял в руки телефон с наушниками, положил на кровать. Можно, конечно, было купить билет на плацкарт, но кто будет пренебрегать удобством? Тот совершенно неудобен, да ещё и всё открыто. А так даже безопаснее, да и дверь можно закрыть.

Коднукторша проходит по номерам, проверяет действительность билетов. Также предупреждает пассажиров, чтобы провожающие покинули вагон. У юношей их не было, поэтому переживать не за кого. Переживают за них.

Через пару минут поезд тронулся. Владислав сидел также на левой стороне внизу и это при том, что он с Костей не сговаривался. Просто наверху ему не хотелось, боялся грохнуться, а спал он так, что любая держалка не спасёт. С ним в купе ещё ехала молодая мама и ребёнок, который вечно плакал. Девочке на вид было года два, может три. Но кричала она никак оперная певица далеко, даже громкий звук в наушниках не спасал. Владислав держался из последних сил, чтобы не открыть окно и не выпрыгнуть оттуда. Но держался ведь. Лишь смотрел, как перрон потихоньку становится пустым и лишь несколько людей оставалось, чтобы помахать уезжающим. Снег уже не шёл.

Город уходил медленно из полезрения. Вновь послышался голос диспетчера. Кондуктор больше не ходила, зато ходила женщина с какими-то ящиками, набитыми вредной едой. Ещё так громко кричала, что слышно было на весь вагон. И пахло этими пирожками, так пахло… Много кого этот запах соблазнил, поэтому они и покупали еду. Вдруг женщина постучалась в купе номер десять.

– Молодые люди, не хотите сосисок в тесте? Сама делала! А какие пирожки! Пальчики оближешь, -Костя отвернулся в сторону окна, сдерживая своё демонстративное «буэ», ещё что-то помня о правилах этикета. Не хотелось говорить, что юноши могут отравиться, съев их. Может женщина их и приготовила недавно, но кто знает, когда именно? Недавно — понятие относительное. Если будут корчиться на соревнованиях, то сами виноваты.

Тем временем Влад читал книгу, но никак не мог сосредоточиться на ней. Было темно, да и если свет включишь — разбудишь ребёнка, уж лучше зрением пока рискнуть, чем нервами. Девушка пару раз просила присмотреть за девочкой, пока сама уходила куда-то. Бедная. То вода ребёнку не понравится, то кушать не хочет. Приходилось немного забыть о себе, поскольку помочь хотелось больше.

Прошёл час с тех пор, как едет поезд. Костя всё никак не мог заснуть, хотя и не пробовал. Моцарта в его наушниках приглушал звук храпа с верхней полки. Он уже и подушкой голову закрыл, глаза зажмурил, всё равно слышно. И как только остальные смогли уснуть?!

– Петрович, потише, -просит юноша, стараясь перевернуть на другой бок тренера. Тот никак не был податлив, лишь наоборот, прилип к месту. Но вроде храпеть перестал. Костя с победным вздохом принялся дальше слушать музыку, заварив себе чай в прозрачном бокале. Да здраствует кипятильник! Кондуктор больше не мешала покою, не ходила по купе. Хорошо, что в туалет можно было ходить и технических работ пока не объявляли. Там вообще туалета по три часа не дождёшься, а то и четыре. Приходится в соседний вагон переться. Владимир Петрович как раз, наверное, в туалет и захотел. Поэтому спустился, опять мешая Косте. У того уже вена на лбу надулась со злости, но что поделать, терпеть осталось час с лишним.