– Как Цири?
– вот, они уже дошли до общего катка, где разминались будущие фигуристы, маленькие хоккеисты с большим будущим. Так красиво они исполняли разные приёмы! Будто бы родились в коньках. Также были взрослые, они помогали некоторым, ещё самым зелёным в этом деле, как правильно вставать на коньки. Также там катались и молодые парочки.

– Да нормально, пробегает километра два по ночам, как хомяк прямо, -улыбается Олеся, осматривается вокруг, сжимая крепко руку своего принца. Тот мечтательно вздыхает, уже понимая, какая у него стала большая и умная шиншилла, -Давай вот на ту?
– девушка указывает на горку, которая, по идее, предназначена для детей от восьми лет, но взрослым тоже можно было. Чисто с ветерком прокатиться. И то расстояние было небольшим — как это казалось Олесе, например. Рома нервно сглотнул.

– Вон т-туда?
– кивает в сторону детских горок юноша, уже разжимая крепкий замок на ладонях. Он уже достаточно согрелся, даже слишком. Стало в миг не по себе, но успокаивал он себя тем, что если детишки катаются по двадцать раз, то и он наверняка сможет. Главное — глаза закрыть.

– Ага, это для разогрева, потом на взрослую пойдём, -захохотала девушка, подталкивая парня вперёд, чтобы он быстрее шёл. Но ноги стали ватными в один момент. Вообще не хотелось делать шагов дальше — к своей смерти.

– А может это, смотри, в цирк сходим?

– Виленский, какой цирк? У меня в классе баранов с клоунами хватает, -да, Олеся умела ставить на место. Как и манипулировать людьми. Возможно, сейчас она избавит русоволосого от его фобий — высоты, слишком быстрой скорости. Но не факт. Попытаться стоит. Рома, конечно, говорил что-то такое, но сделал так, что это лишь детские заморочки. Давай, блесни, покажи мастер класс.

Придя к горке, они дожидались, пока закончится очередь. И большей аудиторией там были дети, как школьного, так и дошкольного возраста со старшими братьями\сёстрами. Гора была построена буквально недели две тому назад. Вместе с ней тут залили также множество красивых фигурок, драконов, зайчиков, кошек, змеек. С помощью краски добавили белоснежным фигурам разнообразные цвета и оттенки. Обвесили гирляндами. Приходить вечером — одно удовольствие. Можно хоть целые сутки наблюдать за яркими огоньками и красотой опавших ёлочных иголок в сугробах. Чтобы взобраться на горку, нужно сначала преодолеть небольшую ледяную лесенку, состоящую из пяти ступеней. Дети на одном лету забираются, скатываются, радуются.

– Олесь, точно?
– юноша забирается по лестнице на самую вершину горки. В ширину она была примерно полтора метра. В длину метров тридцать. А в высоту всего лишь три метра. Серо-голубые глаза Романа разбегаются из стороны в сторону.

– Да точно, ну хочешь, я первая скачусь?
– улыбается Леся, отбирая у юноши каталку, предназначенную вообще-то для них двоих. Сначала они решили прокатиться по отдельности. Девушка удобней уместилась на тёмно-зелёной ледянке, пулей скатываясь вниз, -ееееху! Аааа, круто!
– кричит Олеся, отпуская руки в стороны. Ледянка тормозит только у самого конца, даже успевает прокатиться ещё пару лишних метров.

– Да ну…-перекрестился Рома, дожидаясь, пока девушка дойдёт до начала горки и подкинет ему ледянку. Его русые волосы не хотели уходить со лба, поэтому он снял чёрную шапку, хорошо уместил чёлку под неё. Сразу свобода чувствовалась. На него оглядывались дети, удивлялись росту и вдруг что называли «дядей».

– Лови, это прикольно, -Олеся протянула каталку Роме, он принял её с немного дрожащими руками. Совсем не хотелось скатываться. Для человека с такими фобиями это серьёзно. Многие даже боятся на второй этаж подняться!

Роман мысленно проклинал этот день. Медленно садится на ледянку, хочет уже скатнуться, но…

– Олесь, вот точно?

– Да едь уже!

– Ну хорошо… -и вот, он уже мчится по ледяной тропе в неизведанную даль. Кричит, визжит, закрывает глаза, но боится, что врежется куда-нибудь в дерево — открывает. Его крик срывается на хрипоту, дети наблюдают за этим, а Олеся уже начинает винить себя за то, что вообще предложила пойти сюда. Картины перед глазами менялись каждую секунду, холодный ветер дул прямо в лицо. Казалось, вот, сейчас врежется в ограждение! Но… Юноша старается поменять направление, старается съехать в сторону дороги, что и делает. Только зря. Так как он упирался в это время левой рукой о горку, он затормозил, но случайно улёгся всем весом на эту же руку. Ледянка полетела вниз, остановилась там, где нужно, а вот Рома, кажется, сломал руку.

– Рома! Блин!
– бежит Олеся к окончанию горки. Перебирает снег под ногами, чуть ли не поскальзываясь пару раз на месте, но ловко удерживаясь.

– Леся, пиши: завещаю свою приставку своему лучшему другу — Косте.

Примерно через час Олеся поехала с Романом в городскую больницу. Сообщила по пути его родителям, своим родителям. Те созвонились друг с другом, обе стороны в ужасе. Но обе заняты. Пришлось девушке взять всё на себя. Родители обещались подъехать через пару часов, сразу же, на всех парах, как освободятся. Роман особо не ныл, если бы ныл, то тут и ни о каких делах речи быть не могло!

– Лесь, а Лесь, -довольно улыбается Рома, сидя у окошка в автобусе. Поглядывает на свою девушку, согнув к груди левую, потерпевшую жестокие муки, руку.

– Чего?
– виновато поднимает глаза девушка, как-то тихо говоря, не очень похожим тоном голоса на её. Её русые волосы все растряслись, на одной косичке уже не было резинки — потерялась. У обоих вид был измученный, хотелось взять и накормить, колыбельную спеть. Друг дружке.

– А я тебя люблю, -тянется к губам Олеси, в руке в этот момент отдается сильная боль. Отдергивает, да и сам тоже, оставляя свои губы сомкнутыми, как у уточки.